Добро пожаловать в профессиональный питомник немецких овчарок "von Wespen Haus".

Волгоградская обл.,
рп Ерзовка

+7 (919) 791-86-81,
+7 (937) 708-16-36

E-mail:
neohaus@mail.ru

Немецкая овчарка, стандарт породы

image

СТАНДАРТ FCI № 166 / 23.12.2010 / DE

Перевод: Язык оригинала: немецкий.

Страна происхождения: Германия

Дата публикации действующего стандарта: 11.08.2010

Предназначение: Многофункциональная пользовательская, пастушья и служебная собака.

Классификация FCI:      

Группа 1: Пастушьи и охранные собаки (за исключением Швейцарских горных и пастушьих собак)

Секция 1: Овчарки. С рабочими испытаниями.

Краткий исторический обзор 

В соответствии с официальными документами Союза Владельцев Немецкой Овчарки (Verein für Deutsche Schäferhunde (SV) e.V. ), зарегистрированного в г. Аугсбург, в качестве члена Союза немецкого собаководства (Verband für das Deutsche Hundewesen e.V., VDH), Союз является основателем данной породы и несет ответственность за стандарт породы Немецкая овчарка. Стандарт был утвержден на первом собрании членов Союза, 20 сентября 1899 г. во Франкфурте-на-Майне, по предложениям А.Мейера (А.Меуег) и Макса фон Штефаница (Max von Sthephanitz), наряду с дополнениями 6-го Общего собрания членов Союза, 28 июля 1901 г., 23-его Общего собрания членов Союза, 17 сентября 1909 г. в Кельне на Рейне, заседания Совета Директоров и Консультативного Совета в Висбадене (Германия) от 5 сентября 1930 г., а также заседаниий Правления и Племенного комитета от 25 марта 1961 г.. 30 августа 1976 года стандарт породы был переработан и утвержден Всемирным Союзом Клубов немецкой овчарки (Weltunion für Deutsche Schäferhunde, WUSV), после чего, доработка стандарта, изменения и каталогизация вносилась решениями Президиума и Правления WUSV от 23/ 24 марта 1991 г., Общими собраниями Союза от 25 мая 1997 года, 31мая-01 июня 2008 года и 6-7 июня 2009 года.

Немецкая овчарка, планомерная селекция которой была начата в 1899 г. после основания Союза Владельцев Немецкой Овчарки Германии (SV) , была выведена путем скрещивания Средне- и Южно-немецких пастушьих собак с целью создания служебной собаки с высокими рабочими показателями многоцелевого использования. Для достижения данной цели был разработан стандарт породы, который включает в себя наряду с физическими характеристиками также особенности поведения и свойства характера.

Общий вид

Немецкая овчарка это собака среднего размера, слегка растянутая, сильная, с хорошей мускулатурой, с сухим костяком и крепким общим строением.

Важные пропорции

Высота в холке составляет для кобелей от 60 до 65 см, для сук от 55 до 60 см. Длина корпуса превышает высоту в холке на 10-17%.

Поведение

Немецкая овчарка должна обладать уравновешенным темпераментом, крепкими нервами, уверенностью, абсолютным спокойствием (за исключением возбужденного состояния, вызванного соответствующими обстоятельствами), быть доброжелательной, внимательной, легко дрессируемой и обучаемой. Она должна обладать мужеством, боевым инстинктом, твердостью и выносливостью, т.е., теми качествами и свойствами, которые делают из нее идеальную собаку-компаньона, охранника, защитника, отличную служебную и караульную собаку.

Голова

Голова клинообразная по форме. Величина головы пропорциональна размеру корпуса (Длина головы составляет примерно 40% от высоты в холке). Голова сухая, не должна быть грубой или излишне длинной, по общему впечатлению, между ушами умеренно широкая. При взгляде спереди и сбоку лоб лишь немного округлый, без лобной борозды или с едва заметной лобной бороздой.

Соотношение длины черепной части к длине морды составляет 50% к 50%. Ширина черепной части примерно соответствует ее длине. Череп (при взгляде сверху) равномерно сужается от ушей к мочке носа, образуя заметный, но при этом достаточно плавный клин без резких переходов, морда не должна быть заостренной. Верхняя и нижняя челюсти сильно развиты. Спинка носа прямая, прогиб или горбинка не желательны. Губы сухие, плотно прилегающие, темного цвета. Мочка носа должна быть черной.

Зубы крепкие и здоровые; в полном комплекте (42 зуба согласно зубной формуле). Прикус ножницеобразный, т.е., резцы перекрывают друг друга наподобие ножниц, при этом резцы верхней челюсти ножницеобразно находят на резцы нижней челюсти. Резцы верхней и нижней челюсти должны быть расположены по некрутой дуге. Квадратная нижняя челюсть и резцы, расположенные по прямой линии, нежелательны. Прямой прикус, перекус и недокус не допускаются, равно как и большие зазоры между зубами (прерывистый постав). Челюстные кости должны быть сильно развитыми и обеспечивать тем самым глубокую посадку зубов.

Глаза среднего размера, миндалевидные, чуть косо поставленные, не выпуклые. Цвет глаз должен быть как можно более темный. Светлые глаза с пронзительным взглядом нежелательны, так как они ухудшают выразительность собаки.

Уши немецкой овчарки стоячие, среднего размера, поставлены вертикально и параллельно друг другу (не разведены в стороны), Кончики ушей острые, ушные раковины смотрят вперед. Надломленные и висячие уши недопустимы. Уши, заложенные назад в процессе движения или в состоянии покоя, дефектом не являются.

Шея должна быть сильной, с хорошей мускулатурой и без подвеса на горле. Угол по отношению к корпусу (горизонтальной линии) составляет примерно 45 градусов.

Корпус

Линия верха проходит непрерывно от основания шеи через высокую длинную холку, через прямую спину, до чуть наклонного крупа без каких-либо видимых нарушений. Спина умеренно длинная крепкая, сильная, мускулистая. Поясница широкая, короткая, прочного строения, мускулистая. Круп должен быть длинным, слегка наклонным, (примерно 23° по отношению к линии горизонта) и плавно, не нарушая общей линии верха, переходить в основание хвоста.

Грудь умеренно широкая, грудная кость как можно более длинная, передняя часть груди (фортбруст) хорошо выражена. Глубина груди должна составлять приблизительно 45 – 48% от высоты в холке.

Ребра должны быть умеренно овальными, наличие бочкообразной либо плоской груди считается дефектом.

Хвост

Хвост должен доставать, по меньшей мере, до скакательного сустава, но быть при этом не длиннее середины плюсны. На нижней части хвоста шерсть несколько длиннее. Хвост ниспадает вниз в виде плавной дуги, при этом, в возбужденном состоянии и во время движения, хвост может держаться напряженным и слегка приподнятым, но не выше горизонтальной линии. Корректирующая хирургия не допускается.

Конечности

Передние конечности прямые – при взгляде с любой стороны, при взгляде спереди - абсолютно параллельные.

Лопатки и плечи равной длины, обладают средней силы мускулатурой, плотно прилегают к корпусу. Углы плече-лопаточных сочленений составляют в идеале 90°, при этом, допускается угол до 110°.

Локти ни в статике (стойке), ни во время движения не должны быть вывернуты наружу или сближены. Предплечья – при взгляде с любой стороны – прямые и абсолютно параллельные друг другу, обладают сухой и крепкой мускулатурой. Длина пясти составляет примерно 1/3 длины предплечья; пясть и предплечье образуют угол примерно в 20-22°. Слишком слабая (более 22°) и слишком крутая пясть (менее 20°) отрицательно сказываются на служебных качествах собаки, особенно на ее выносливости.

Передние лапы округлые, плотные, с изогнутыми сводистыми пальцами; подушечки жесткие, но не сухие.  Когти крепкие, темного цвета.

Задние конечности в стойке слегка отставлены назад; при взгляде сзади – расположены параллельно друг другу. Бедра и голени приблизительно одинаковой длины и образуют угол примерно в 120°. Бедра мощные, с хорошей мускулатурой.

Скакательные суставы крепкие и сильные. Плюсна стоит вертикально под скакательным суставом.

Задние лапы собранные, слегка сводистые; подушечки жесткие, темного цвета; когти крепкие, также темного цвета.

Движения

Немецкая овчарка – рысак. Конечности собаки по длине и углам должны быть  сбалансированы между собой так, чтобы задние конечности могли смещать корпус вперед, а передние перемещаться на такое же расстояние, без существенного изменения линии верха.   Любое отклонение в сторону излишней заугленности задних конечностей снижает общую крепость и выносливость собаки, что отрицательно сказывается на ее рабочих и служебных качествах.

Правильные пропорции корпуса и углов конечностей дают возможность двигаться плавно, с большим захватом пространства, не прилагая больших усилий, производя впечатление летящей, стелющейся рыси.  Во время движения рысью, голова собаки слегка наклоняется вперед, а хвост, напрягаясь, слегка приподнимается, формируя, вместе со спиной единую линию верха овчарки, которая представляет собой плавную, ритмично колеблющуюся, гармоничную и   продленную  линию спины от кончиков ушей через шею, спину и до кончика хвоста.

Кожа

Прилегает свободно, не образуя при этом складок.

Структура шерстного покрова 

Немецкая овчарка селекционируется и существует в двух разновидностях шерстного покрова: остевая шерсть с подшерстком и длинная остевая шерсть с подшерстком.

Остевая шерсть с подшерстком

Остевая шерсть должена быть максимально плотной, прямой, жесткой и плотно прилегающей. Шерсть на голове, включая внутреннюю поверхность ушей, на передней поверхности конечностей, на лапах и пальцах – короткая, на шее – несколько длиннее и гуще. На задней поверхности конечностей шерсть более длинная до лучезапястного и скакательного суставов, на задней поверхности бедер образует умеренные штаны.

Длинная остевая шерсть с подшерстком

Остевая шерсть должна быть длинной, более мягкой, чем остевая шерсть с подшерстком, и не плотно прилегающей, с очесами на ушах и конечностях, с пышными штанами на задних конечностях и пышным хвостом с подвесом на нижней части. Шерсть на голове, включая внутреннюю поверхность ушей, на передней поверхности конечностей, на лапах и пальцах – короткая, на шее – более длинная и густая, образует явно выраженный воротник, почти «гриву». На задней поверхности конечностей шерсть более длинная до лучезапястного и скакательного суставов, на задней поверхности бедер ярко выраженные, пышные штаны.

Окрас

Черно-желтый, черно-серый, черно-рыжий с разной степенью интенсивности. Черный однотонный, серый с затемнением на спине и черной маской (зонарно-серый), рыжий с затемнением на спине и черной маской (зонарно-рыжий).

Не бросающиеся в глаза, небольшие белые отметины на груди, а также светлые внутренние стороны конечностей допустимы, но нежелательны. Мочка носа должна быть черной при любом типе окраса. Отсутствие маски, светлые до пронзительности глаза, а также светлые до белого отметины на груди и внутренних сторонах конечностей, светлые когти и красный (рыжий) кончик хвоста следует оценивать как слабость пигментации. Подшерсток должен быть светло-серого тона. Белый окрас недопустим.

Рост и вес

Для кобелей:

высота в холке: 60 – 65 см

вес: 30 – 40 кг

Для сук:

высота в холке: 55 – 60 см

вес: 22 – 32 кг

Семенники

Кобели должны иметь два, явно различимых, нормально развитых семенника, расположенных в мошонке.

Недостатки

Любое отклонение от вышеизложенных статей стандарта считается недостатком. Оценка серьезности недостатка производится на основании степени отклонения от соответствующей статьи стандарта.

Серьезные недостатки (пороки)

Любое отклонение от выше описанных признаков породы, отрицательно влияющее на ее служебные качества.

Недостатки ушей: слишком низко посаженные уши, развешенные в стороны уши, висячие  уши, уши, заваленные вовнутрь, не крепкие уши.

Существенный недостаток пигмента.

Существенная нехватка общей крепости (прочности).

Недостатки зубов: все отклонения от ножницеобразного прикуса или зубной формулы, если речь не идет о дефектах, являющихся основаниями для дисквалификации (см. ниже).

Дисквалифицирующие недостатки (пороки)

1. Собаки с плохим поведением, кусающиеся, со слабой нервной системой.
2. Собаки с документально подтвержденной тяжелой формой дисплазии тазобедренных суставов.
3. Одно- и двусторонние крипторхи, а так же собаки, с явно неравномерно, и/или недостаточно развитыми (с явно нежизнеспособными, хилыми) семенниками.
4. Собаки с обезображенными ушами, хвостами и т.п..
5. Собаки с пороками развития.
6. Собаки с недостатками зубной системы при отсутствии одного третьего премоляра (РЗ) и следующего зуба, или одного клыка, или одного четвертого премоляра (Р4), или одного первого моляра (М1), или второго моляра (М2), или всего трех либо более зубов.

1. Собаки с недостатками челюсти: недокус в 2 мм и более, перекус, прямой прикус всей областью резцов.
2. Собаки ростом выше или ниже стандарта более чем на 1 см.
3. Альбиносы.
4. Собаки с белым окрасом шерсти (включая собак с глазами и когтями темного цвета).
5. Собаки с длинной остевой шерстью без подшерстка.
6. Длинношерстные собаки (с плохо развитой остевой шерстью и длинным, пухлявым покровным волосом; без подшерстка; в большинстве случаев с пробором на спине, очесах на ушах, конечностях и на хвосте).

10 фактов о дисплазии тазобедренного сустава у собак

Дисплазия тазобедренного является горячей темой у собак, если, конечно, такое возможно, чтобы тема оставалась «горячей» в течение 50 лет. Исследователи упорно трудились в течение многих десятилетий, чтобы найти решение этой проблемы, а селекционеры делают все возможное, чтобы снизить риск получения пострадавших щенков. Но все-таки проблема остается.

Есть несколько простых вещей, которые мы могли бы сделать, чтобы снизить заболеваемость дисплазией тазобедренного сустава в настоящее время, если мы будем понимать некоторые основные вещи. Вот 10 самых важных вещей, которые вы должны знать:

1) Все щенки рождаются с совершенно нормальными бедрами

Дисплазия тазобедренного сустава — не врожденный дефект; это не то, что присутствует при рождении щенка. Многочисленные исследования показали, что все щенки рождаются с «идеальными» бедрами; то есть, бедра являются «нормальными» для новорожденного без признаков дисплазии. Структурой тазобедренного сустава при рождении является хрящ, и он становится костью только по мере роста щенка. Если у щенка будет развиваться дисплазия тазобедренного сустава, то процесс ее возникновения начнется вскоре после рождения.

тазобедренный сустав при рождении

Это тазобедренный сустав щенка в возрасте 1 дня от рождения. Хрящевые ткани не видны на рентгене, пока в них не откладываются минералы, которые формируют кость. Правильное развитие сустава зависит от поддержания надлежащего соответствия между головкой бедренной кости и «гнездом», куда она входит (вертлужной впадиной).

«Тазобедренные суставы всех собак в норме при рождении. Суставы продолжают нормально развиваться, пока полная конгруэнтность сохраняется между вертлужной впадиной и головкой бедренной кости … Рост края вертлужной впадины стимулируется натяжением капсулы сустава и ягодичных мышц, прикрепленных вдоль дорсального края, и давлением со стороны головки бедра на суставные поверхности… Морфологические характеристики сложной структуры бедра показывают, что биомеханическое поведение оказывает прямое влияние на рост этого сустава.» (Riser 1985)

2) Гены, которые вызывают дисплазию тазобедренного сустава остаются загадкой

Дисплазия тазобедренного сустава, как правило, более распространена в одних породах, чем в других, и в некоторых линиях, чем в других, что свидетельствует, что существует генетический компонент этого заболевания. Однако ученые искали гены, которые отвечают за развитие дисплазии тазобедренного сустава у собак в течение многих десятилетий, и совершенно безуспешно.

Гены, которые связаны с дисплазией тазобедренных суставов, были выявлены у некоторых пород, но они связаны с конкретной породой; то есть, набор генов отличается в каждой породе. (Например, см. исследования на немецких овчарках (Marschall & Distl 2007, Fells & Distl 2014, and Fels et al 2014), бернских зенненхундах (Pfahler & Distl 2012) и лабрадор ретриверах (Phavaphutanon et al 2008). Гены, которые могут привести к дисплазии тазобедренного сустава не были найдены ни в одной породе.

Маловероятно, что исследователи собираются открыть для себя легкий генетический путь решения проблемы дисплазии тазобедренного сустава. Это сложная характеристика, которая зависит от обоих факторов — и от генов, и от окружающей среды, и нет простого ее решения. Мы должны быть в состоянии улучшить генетический прогресс с помощью выбора стратегии, которая эффективно работает, например, с помощью оценки племенной ценности (EBV). Одним из существенных преимуществ применения EBV является то, что нет необходимости знать гены, ответственные за проявление признака, но для этого мы должны иметь соответствующую базу данных и информацию о пострадавших животных.

3) Экологические факторы также важны

Хотя есть генетическое влияние на дисплазию тазобедренного сустава, наследственная составляющая признака является довольно низкой. Многие исследования показали, что генетические вариации составляют лишь скромную долю, как правило, 15-40%. Это означает, что некоторая часть вариации качества бедер является результатом Негенетических, или результатом влияния «окружающей среды». Это одна из причин, почему десятилетия сильного отбора привело только к незначительному снижению дисплазии тазобедренного сустава у некоторых пород. При нынешних темпах прогресса и выбора только по фенотипу, это может занять десятилетия, чтобы достичь значимого снижения заболеваемости дисплазии тазобедренного сустава (Lewis и др., 2013).

Понимание конкретных экологических факторов, которые играют роль в развитии дисплазии тазобедренного должны позволить уменьшить число пораженных животных, даже если генетическая основа еще не выяснена. Это позволит сократить значительные боль и страдания самой собаки, а также и ее хозяина, вызванные ее страданиями. Нет причин, почему мы не должны принимать активные меры, чтобы сделать это сейчас.

Вот три «внешних» фактора, которые были найдены: а) нестабильность суставов, б) вес и в) упражнения (см. ниже)

4) Нестабильность суставов является основной причиной дисплазии тазобедренных суставов

Щенки рождаются с прекрасными бедрами, и если не развивается нестабильность сустава, то у собаки не развивается дисплазия тазобедренного сустава (Riser, 1985). Нестабильность сустава происходит, когда головка бедренной кости не плотно прилегает к вертлужной впадине. Это может быть результатом травматического повреждения, перегрузки сустава по весу, плохое развитие мышц. Нестабильность суставов является основным фактором, который предрасполагает собаку к развитию дисплазии тазобедренного сустава.

У собак как и у многих других позвоночных (включая человека) головка бедренной кости у новорожденных надежно удерживается на месте с помощью сильной связки, которая называется «круглая связка». Один конец этой связки прикреплен к головке бедренной кости, а другой конец к внутренней стенке вертлужной впадины (чашеподобное углубление в тазу). Вы можете увидеть круглую связку в этой иллюстрации.

тазобедренный сустав

Если эта связка повреждена или разорвана, бедренная кость не будет плотно прижата к углублению, что приведет к нестабильности сустава.

круглая связка

Если головка бедренной кости не правильно установлена в впадине, силы, действующие на бедро будут ненормальными. Вместо того чтобы быть распределенными по внутренней поверхности впадины, силы в суставе будут сконцентрированы на меньшей площади — на более слабом краю вертлужной впадины. И при нагрузке на тазобедренный сустав, результатом будет повреждение края впадины.

нестабильность головки бедренной кости нестабильность головки бедренной кости2

5) Управление стабильностью сустава является ключевым

Круглая связка должна держать головку бедренной кости в суставе у растущего щенка, в то время как мышцы, которые будут поддерживать бедра, будут развиваться и расти сильнее. Но у некоторых щенков, связка показывает признаки поражения прежде чем они достигнут даже месяца (Riser 1985).

«Круглые связки тазобедренных суставов были отечными [опухшие], несколько волокон связок были порваны, и поверхность связок была усеяна капиллярными кровоизлияниями. Эти изменения были рассмотрены как первые результаты, которые могли бы быть связаны с дисплазией тазобедренного сустава.»

Из-за нестабильности сустава на бедро и вертлужную впадину действуют ненормальные силы, в результате чего происходит травма, вызывающая дисплазию тазобедренного сустава и остеоартрит тазобедренного сустава.

«Нет доказательств того, что первичный дефект кости существует, но, скорее, причиной заболевания является неспособность мышц и других мягких тканей держать тазобедренный сустав в полной конгруэнтности. Это дополнительно подтверждается тем фактом, что дисплазия может быть увеличена, уменьшена, или предотвращена путем регулирования степени нестабильности сустава и несоответствия. Никакие другие пороки не связаны с этим заболеванием. Причинно-следственных связей между дефектами мышц и мягких тканей или патологическими изменениями, кроме дефицита мышечной массы или силы не было установлено… Дисплазия тазобедренного сустава — это скопление факторов из «фонда» генетических недостатков и экологических стрессоров, которые попадают в запрограммированную схему прогрессирующей реконструкции и денеративных заболеваний суставов» (Райзер 1985)

6) Вес тела является ОСНОВНЫМ экологическим (внешним) фактором

Если есть слабость в тазобедренном суставе, сумма ущерба, причиненного бедренной кости и вертлужной впадине будет зависеть от величины сил в тазобедренном суставе. Чем тяжелее собака, тем больше силы, поэтому также будет выше риск развития дисплазии тазобедренного сустава и остеоартрита.

Щенки, которые весят больше при рождении, а также те, у кого более высокие темпы роста (таким образом они становятся тяжелыми раньше), имеют более высокий риск дегенеративных изменений в тазобедренном суставе (Vanden Berg-Foels и др, 2006).

Как изображено на график ниже, у щенков, выращенных на ограниченной диете (серая линия) риск развития дисплазии существенно меньше и она развивается намного позже в жизни, чем у щенков, выращенных на обычных рационах (черная линия) (Smith и др, 2006).

вес и дисплазия

В четыре года, менее, чем у 10% собак из тех, которых держали на диете с ограниченным питанием (на 25% меньше, чем в контрольной группе) были диспластические, в то же время более 30% собак в контрольной группе имели дисплазию. Как дополнительное преимущество, собаки на ограниченной диете также живут дольше (Kealy и др, 2002)!

К сожалению, многие собаки (в том числе шоу собаки!) имеют избыточный вес (McGreevy et al 2005, Corbee 2013), и ожирение также может быть самым значимым экологическим фактором, влияющим на развитие дисплазии тазобедренного сустава и остеоартрит. Но масса тела является фактором, который мы можем контролировать.

Хотя прогресс от генетического отбора состоится только через много поколений, заболеваемость дисплазии тазобедренного сустава у собак может быть немедленно и резко уменьшена просто простым контролем их веса.

7) Упражнения: что хорошо и что плохо

Упражнения укрепляют мышцы ног и таза, а это приводит к увеличению стабильности тазобедренного сустава. Но не все упражнения влияют одинаково.

Щенки, выращенные на скользких поверхностях или с доступом к лестнице в возрасте до 3 месяцев, имеют более высокий риск дисплазии тазобедренного сустава, в то время как те, кто имел возможность свободного выгула (без поводка) на мягкой, неровной земле (например, как в парке), имеют более низкий риск развития дисплазии (Krontveit др 2012). Собаки, родившихся летом, имеют более низкий риск дисплазии тазобедренного сустава, по-видимому, потому, что они имеют больше возможностей для осуществления движения на открытом воздухе (Ktontveit др 2012). С другой стороны, собаки в возрасте 12-24 месяцев, которые регулярно преследуют мяч или палку, брошенные владельцем, имеет повышенный риск развития дисплазии тазобедренного сустава (Sallander др, 2006).

Наиболее критический период для нормального роста и развития тазобедренного сустава у собак от рождения до 8 недель, так что тип упражнений, который щенки имеют в это время является наиболее важным.

8) Питание важно

Поскольку щенки растут быстро, то критически важно, чтобы их питание было правильным.

Щенку нужно съесть достаточно, чтобы поддерживать рост, но они не должны быть толстыми, потому что любой дополнительный вес может увеличить риск развития дисплазии тазобедренного сустава (Hedhammar др 1975, Kasstrom 1975). Дополнительной проблемой является то, что щенки помимо излишнего количества пищи, могут также потреблять излишнее количество специфических питательных веществ. При условии, что щенок получает качественный коммерческий корм в необходимом количестве, он будет иметь сбалансированный рацион питания и не должен получать какие-либо добавки. Биологически активные добавки, особенно кальций, не только является ненужными, но и могут вызвать серьезные проблемы. Не существует никаких доказательств, что дополнительный белок или витамины снижают риск дисплазии тазобедренного сустава (Kealy et al 1991, Nap et al 1991, Richardson & Zentek 1998).

9) Раннее вмешательство имеет решающее значение

Большинство методов лечения дисплазии тазобедренного сустава легче и успешнее у молодых собак. Если ранние симптомы остаются без должного внимания и скрининг проводится после 12-24 месяцев и более, окно времени с наилучшим прогнозом ответа на лечение будет упущенно (Morgan et al 2000). Первые признаки хромоты обычно проявляются в возрасте 4-6 месяцев, но после месяца или двух может показаться, что собаке стало лучше. Это происходит потому, что повреждения края вертлужной впадины, такие, как микротрещины, заживут и собака больше не будет испытывать острую боль, но процесс развития дисплазии и остеоартрита будет продолжаться. Таким образом собака может не демонстрировать клинические признаки в течение многих лет, в то время как патологические изменения будут прогрессировать.

Нестабильность сустава может быть определена уже в возрасте 4 месяцев (либо с помощью пальпации или PennHIP). Если удается рано обнаружить признаки дисплазии, для смягчения дополнительного урона необходимо провести вмешательство, включающее контроль веса, физические упражнения или хирургическую операцию — но это должно быть сделано прежде, чем будет завершен рост скелета. Заводчики должны информировать новых владельцев щенков о факторах, которые могут увеличить риск развития дисплазии тазобедренного сустава, а также рекомендовать им пройти ветеринарное обследование, при наличии каких-либо признаков хромоты.

10) Мы можем значительно сократить распространенность дисплазии тазобедренного сустава уже сейчас

Необходимо продолжать производить генетический отбор для сокращения дисплазии тазобедренного сустава. Но значительное и немедленное снижение числа пораженных животных может быть достигнуто путем улучшения контроля не генетических, а экологических факторов. Контроль веса, соответствующие упражнения, правильное питание и раннее вмешательство при первых признаках хромоты — это те простые шаги, которые мы можем предпринять, и что позволит резко сократить боль и страдания, вызванные дисплазией тазобедренного сустава. Исследования безусловно продолжаться, но у нас уже есть информация, необходимая для решения этой проблемы.

Оригинал: The 10 most important things to know about canine hip dysplasia by Carol Beuchat.
Перевод: Галина Ломакина (с редактурой и дополнениями).

Слабые связки, пясти, скакательные суставы у щенков и юниоров

image

Каждый день мне задают вопрос: что делать, у моей собаки слабые пясти?
Или у моей собаки слабые скакалки? Или слабые связки?
Давайте постараемся разобраться, а так ли ужасен черт, как его малюют и что мы можем с этим сделать.
Начнем с того, что стоит сделать разделение между слабыми пястями – скакалками у щенков, и говоря про щенков, мы имеем в виду собаку с 2 месяцев до 2 лет (да, именно лет до 2, потому что очень многие собаки развиваются так долго), и слабыми связками у взрослых собак.
В этой статье я рассмотрю ситуацию со щенками.
Для того, чтобы щенок вырос в здоровую собаку и не имел проблем с опорно-двигательным аппаратом необходимо выполнять и помнить несколько вещей:
1/правильное питание
2/правильные физические нагрузки и выращивание
3/правильные добавки
И, необходимо разобраться в том, что есть слабая пясть или скакательный сустав.
Для того, чтобы щенок при движении, играх, каждом шаге не получал удар по суставу,госпожа Природа встроила в организм защитный, амортизирующий механизм.
Что именно есть этот амортизирующий механизм?
Амортизирующий механизм это эластичность связки.
А эластичная связка, она достаточно мягкая, и это и является именно тем, что принято называть слабой пястью, или слабыми скакалками.
Эластичность связок и некоторая мягкость пясти или скакалки – это НЕ болезнь, это амортизирующий механизм организма щенка, который предохраняет суставы от неправильного развития при росте щенка.
Итак, мы понимаем, что слабость пясти, слабость скакалок у щенков это НОРМА, и не следует пытаться сделать связки сильными и менее эластичными до того момента, как собака полностью не выросла, потому что не эластичные связки это чрезмерная нагрузка на суставы и серьезные проблемы опорно-двигательного аппарата в будущем.
Как не сделать связки слишком сухими и не эластичными (именно это играет огромную роль в развитии проблем с ОДА в будущем)?
Мы не даем щенку добавок с большим содержанием кальция.
Мы не даем щенку чрезмерных нагрузок до достижения взрослого состояния и мы не раскачиваем мышцы.
Бинтовать лапы щенку или одевать лангеты ПРОТИВОПОКАЗАНО, потому что этим мы нарушаем кровообращение, что приведет к серьезнейшим проблемам с опорно-двигательным аппаратом в будущем!
Мы помним о том, что каждый щенок растет по разному, и большинство щенков растут неравномерно – то попа выше головы, то голова выше попы, и поэтому, в период роста, щенки часто встают в размет, или в коровину, или загребают лапами (косолапят) на движении, или наоборот сближают конечности, так же мы помним, что чем больше углов у собаки, тем сложнее поставить ноги ровно, для этого нужен хороший мышечный корсет, но щенку нельзя раскачивать мышечный корсет, потому что это опасно для развивающихся суставов.
И видя, что щенок делает что-то из вышеназванного, мы не бежим в панике по врачам и не начинаем давать миллион различных добавок.
Мы должны дать время щенку вырасти.
Если мы хотим, вырастить здоровую собаку, красивую выставочную собаку, мы должны убрать все свои выставочные амбиции до момента, когда наш щенок станет взрослой собакой и не подпихивать Природу и природные механизмы роста в угоду нашим амбициям.
Мы не даем щенку высокопротеиновый корм и что-либо ускоряющее рост, потому что этим мы только сильно навредим развитию опорно-двигательного аппарата.
Мы не кормим щенка смешанным питанием.
Мы следим за тем, чтобы полы в доме были совершенно не скользкими.
И мы выбираем одну или другую добавку для общего состояния организма и для поддержания всего опорно-двигательного аппарата в идеальной кондиции в момент роста. И выбранная добавка, как я уже упомянула ранее, не должна содержать много кальция.
Резюмируя все вышесказанное:
Мягкая пясть, или небольшая коровина, и небольшая слабость связок – это НОРМА для растущего щенка, и при выполнении всех советов описанных выше, Вы можете быть уверены, что в большинстве случаев, Вы вырастите красивую и здоровую собаку.
В наших руках есть достаточно инструментов, которые помогают нам выращивать здоровых и красивых собак, только для этого, мы должны иметь немножко терпения и давать щенку время вырасти. Не стоит пытаться ускорять время и природные процессы, время и так достаточно быстротечно, поэтому, для того, чтобы наша собака выросла здоровой и красивой, мы должны ей дать все время, которое госпожа Природа отмеряла именно этой собаке для взросления. И если мы даем время, и выполняем рекомендации, то тогда, в свое время, и пясти встанут на место и скакалки станут ровными и собака вырастет здоровой.
Почему я написала в большинстве случаев, а не в 100%?
Потому что на планете Земля нет гарантий, нет панацеи и есть Госпожа Природа, Госпожа Генетика и Госпожа Фортуна.
И за ними всегда последнее слово. И как бы мы не подпихивали и как бы мы не боролись с этими Царицами Вселенной – последнее слово все равно будет за ними.
Поэтому для нас важно помнить изречение известное нам по трудам Марка Аврелия: "Делай что должен и случится чему суждено".

Можно-ли кормить собаку костями?

image

"...Многие возразят, мол дворняжки едят кости и всё нормально! Нет, вы просто не видите как дворняжки погибают, это и есть правда жизни..."

На эту тему спорят все собаководы. Одни говорят, что можно, другие говорят — нельзя! Но большинство людей всё-же считает, что давать кости собаке можно и даже полезно.

Углубившись в изучение этой темы, станет понятно, что костями собаку кормить не только бессмысленно, но и опасно! Любой ветеринар вам расскажет, чем заканчивается кормление собаки костями, а при удобном случае и покажет результаты частых операций по удалению осколков костей из пищеварительного тракта собаки.

Что из себя представляет кость — это кусок минералки с ничтожной пищевой ценностью.

Многие собаководы уверены, что собаке необходимо давать кости, чтобы она поточила зубы. Собака не крыса и у неё нет физиологической потребности в стачивании зубов. Увы, собака при употреблении костей стачивает зубы, сокращая их ресурс! Сточенные зубы — это не единственная проблема собаки. Осколки костей часто застревают между зубов, раня дёсны и язык собаки, причиняя ей боль и дискомфорт при приёме пищи. Часто, собаки ломают зубы о кости и обязательно царапают зубную эмаль, что так-же влечет преждевременное разрушение зубов и их потерю. Если собаке постоянно давать кости, это произойдет обязательно. Все эти факторы со временем ухудшают способность собаки измельчать пищу, что в итоге расстраивает систему пищеварения и сокращает срок её жизни.

Более серьезная опасность при поедании костей — это травмирование желудка и кишечника. Довольно часто кости не перевариваются в желудке собаки и проходя транзитом через пищеварительную систему, травмируют слизистую оболочку на своем пути. Как правило, у собак, после поедания большого количества костей наблюдается понос или запор, что является нарушением работы кишечника и ухудшает состояние собаки. Очень часто собаки заглатывают крупные куски костей и это может привести к более серьёзным последствиям. Крупная кость не может пройти из желудка в кишечник, что вызывает запор, рвоту и гибель животного, если вовремя собаку не оперировать.

Птичьи кости собаке вообще нельзя давать. Бытует мнение, что хищник ест всё подряд — клюв и кости не оставляет. Трубчатые кости птиц легко раскалываются на игольчатые осколки. А жизнь показывает, что игольчатые осколки костей не раз прокалывали желудки собак, вызывая перитонит и гибель собаки. В природе волки на птицу практически не охотятся, предпочитая охотиться на более крупную дичь. А задрав дичь, предпочтут костям поедание внутренностей и мяса. К тому-же, современные домашние собаки уже далеки от хищного образа жизни, их пищеварительная система, челюсти и зубы, особенно декоративных собак, уже более адаптированы к поеданию домашней пищи, чем к добытой в дикой природе.

Помимо перечисленных неприятностей, кости не несут никакой питательной пользы. Они совершенно бесполезны и должны быть отправлены в мусор.

Если уж у вас есть большое желание дать собаке кость, то можно дать собаке большую «сахарную» кость либо крупную суставную с остатками мяса. Кость не должна иметь острых краев или срубов, о которые собака может травмироваться. Эти кости с двух концов оканчиваются хрящами, что собака и начнет грызть в первую очередь. Как только собака сгрызет хрящи, кость следует забрать и выбросить в мусор. Но мы-бы и этого не советовали, т.к. бывали случаи заглатывания собакой крупной кости целиком, что так-же опасно для жизни собаки.

На просторах Интернета можно часто встретить рекламу предприимчивых дельцов, которые расписывают, что кости — это супер-премиум корм, способный заменить любые витамины и минералы, в них содержится множество полезных для собаки веществ, что они чистят зубы а мускулатура желудка собаки становится сильнее и всё это в комплексе положительно влияет на психологическое состояние собаки и качество её жизни… Дузья, это бред! Кости — не еда а опасный мусор в пищеварительном тракте собаки, который приводит к расстройствам пищеварительной системы, перитониту и гибели животного.

Многие возразят, мол дворняжки едят кости и всё нормально! Нет, вы просто не видите как дворняжки погибают, это и есть правда жизни. Собаки не нуждаются в костях. Если вы любите свою собаку и хотите дать ей внусняшку, дайте ей мясо.

Берегите своих любимцев и не доставляйте им проблем, а они будут дольше радовать вас на жизненном пути.

image

Что такое порода? И нужна ли родословная "для себя"? А если с документами, то значит для соседа?

- Как часто заводчиков просят дешевле щенка, аргументируя ,что им не нужны документы. И у каждого заводчика, уже целый запас оригинальных ответов и сравнений, но тем не менее таких запросов меньше не становится. Значит максимально нужно нести в массы то что:
- Цена за щенка, это цена только за щенка, а не за документы или доставку. ДОКУМЕНТЫ ЭТО ГАРАНТИЯ ЧИСТОПОРОДНОГО ПРОИСХОЖДЕНИЯ. И все.
Щенки с документами не рождаются просто так, для этого его родители собирают полный племенной пакет как минимум от 18 месяцев!
1. Обмен метрики на родословную (сдача через клуб, изготовление в РКФ)
2. Получение на сертификатной выставке племенной оценки.
3. Сдача экзаменов по общему курсу дрессировки (ОКД) с 12 месяцев.
4. Сдача экзамена по Защитно караульной службе (ЗКС) с 18 месяцев.
5. Сдача снимков по дисплазии локтевых и тазобедренных суставов (заключение дает сертифицированный врач РКФ г. Москва) И только после всех этих положительных результатов кобели и суки имеют допуск к разведению !!! Соответственно щенки от таких родителей с полным племенным пакетом, получают метрику . Документы заводчиком не ’’ рисуются на коленке’’, питомник/клуб выписывает метрику щенка, которая далее подлежит на обмен полноколенной родословной в Москве в офисе РКФ (Российская Кинологическая Федерация)
- Документами некоторые недобросовестные заводчики называют ВЕТЕРИНАРНЫЙ ПАСПОРТ. Вет. паспорт это медицинская карточка щенка, собаки. И ЕГО МОГУТ ИМЕТЬ И ДВОРНЯГИ.
- Щенка лучше брать именно у хорошего ЗАВОДЧИКА. Да, дороже, чем на рынке на из серии « хочу быть овчаркой» но это ваша инвестиция в ЗДОРОВЬЕ вашего щенка и далее взрослой собаки с которой вам жить не один год, а так же в КОНСУЛЬТАЦИЮ И ПОМОЩЬ касательно приобретенного щенка.
- При выборе щенка ПРИСЛУШАЙТЕСЬ К СОВЕТАМ заводчика. Он растил щенка и знает о них все.
- Доверяй, но проверяй. Наличие титулов, дрессировок и тестов по здоровью должно быть подтверждено СЕРТИФИКАТАМИ, а не просто словами. Не стесняйтесь попросить их показать.

Селекционный план по снижению роста

Влияние племенного отбора на структуру породы

Немецкая овчарка в России. История борьбы с породой

В Россию немецких овчарок впервые завезли в самом начале XX века. Их небольшое поголовье было почти целиком сосредоточено в столичных и губернских питомниках полиции. После революции и гражданской войны сохранилось некоторое количество этих собак, но почти все они не имели документов о происхождении. Потребность в розыскных собаках была очевидной, и в тех же бывших полицейских питомниках по мере сил овчарок разводили для нужд ГПУ-НКВД. Из питомников щенки попадали и в руки собаководов-любителей.

Но планомерное и массовое разведение НО началось лишь после того, как в Германии были закуплены несколько партий собак (всего около трех десятков кобелей и десятка сук), которых большей частью привезли в Москву, в питомник НКВД. К тому же небольшое количество овчарок было приобретено за границей в частном порядке.

На этом племенном материале строилось разведение породы в кружках и клубах ОСОАвиаХима. Сук, имевшихся в личном владении, даже неизвестного происхождения, но более-менее приемлемого уровня породности, вязали с импортированными производителями. Но использовались и кобели, остававшиеся в бывших полицейских питомниках от прежнего дореволюционного поголовья.

Нельзя сказать, что все привезенные собаки отличались высоким качеством. Наряду с интересными производителями, было среди них немало экземпляров неудачного происхождения, с не самым лучшим поведением, чрезмерно высокорослых и конституционально ослабленных. Многие из них, к тому же, являлись потомками Нореса ф.д.Криминальполицай, кобеля с далеко не блестящей наследственностью.

«Норес фон-Криминальполицай представлен у нас особенно богато, — большинство импортных производителей, как кобелей, так и сук, имеют его по нескольку раз в своих родословных.

Однако рядом авторитетных авторов этот производитель подвергается резкой критике.

Дело в том, что Мунко фон-Болл, дед Нореса, имел со стороны матери бабку Лориа фон-Бренцталь, обладавшую природным укороченным хвостом, в котором не хватало нескольких последних позвонков, и ослабленным — светлым окрасом…

Указанные дефекты появились в потомстве Нореса, так как были подкреплены инбридингом на его бабку Лориа фон-Бренцталь IV-VI. По имеющимся данным, Норес передавал своему потомству светлый и ослабленный окрас с маленьким серым черпаком, а также черты переразвитости в виде высоконогости, узкогрудости, вытянутой, легкой морды и короткой шерсти. Указанная выше короткохвостость тоже встречалась иногда в ряде поколений» (А.П. Мазовер «Экстерьер и породы служебных собак», Москва, 1947). А еще высокий рост, квадратный формат, легкий костяк, слабая нервная система, неполнозубость. Все это присуще животным с крипторхической наследственностью, и крипторхизм среди потомства этого кобеля тоже не был редкостью.

«Большое количество потомков Нореса в СССР (можно смело сказать, что почти нет таких собак, у которых в шестой-седьмой генерациях Норес не встретился бы несколько раз) и необходимость проведения отдаленного инбридинга на него, способствовавшего накоплению его нежелательных признаков, несколько пугало наших заводчиков» (Мазовер, там же). И не зря пугало. Хотя в общем, несмотря на все трудности, как то: изначально большей частью неважный племенной материал, вынужденное использование собак неизвестного происхождения, автоматическое инбридирование на производителей с плохой наследственностью, постоянную нехватку и, потом, большую потерю кадров квалифицированных специалистов-кинологов (в предвоенные годы многие из них были репрессированы) — усилиями собаководов поголовье НО в целом отвечало требованиям стандарта.

Война погубила значительную часть племенных собак. Трофейные овчарки, а их привезено было немало (правда, почти все — неизвестного происхождения), конечно, в какой-то степени могли восполнить утраты и «все обойтись могло с теченьем времени». но…

«В 1946 году в Москве на выставке появился отлично выращенный молодой кобель — Ингул, который на фоне собак, выращенных на недокорме военного времени, сразу обратил на себя внимание. Ингул имел ряд заметных недостатков экстерьера, но был очень породен и наряден, а эти качества в тот период встречались нечасто.

Как производитель он оказался невероятно препотентным, и, если можно так выразиться, буквально штамповал всех щенков по образу и подобию своему, со всеми присущими ему как положительными, так и отрицательными качествами. Под Ингула ставились все лучшие суки не только Московского. но и многих других клубов…Таким образом, фактически генеалогическая структура породы была сведена к кровной линии Ингула» (Е.Н. Орловская «О состоянии породы собак немецкая овчарка в клубах ДОСААФ УССР», доклад на совещании в Федерации служебного собаководства ДОСААФ УССР, май 1974 г.). А этот Ингул (вл. Голованов), выведенный в многократном инбридинге на Нореса ф.д.Криминальполицай, был односторонним крипторхом…

Чем опасен крипторхизм? Хотя этот порок иногда может быть вызван даже вовсе не генетическим, в чисто внешними причинами (например, механическим повреждением), он в любом случае не может не отразиться негативным образом на наследственности животного. Семенник, помимо, выполнения функции сперматогенеза, функционирует как железа внутренней секреции. Если он остается в брюшной полости, то под воздействием более высокой, чем в мошонке, температуры перерождается и приводит в дезорганизации, дисбалансу деятельности всей эндокринной системы. Эти нарушения определенным образом влияют на генетический аппарат данной особи, а стало быть на его потомство, как и должно влиять всякое серьезное отклонение от нормы гормональной регуляции родительского организма. Современные исследователи утверждают: эндокринная система есть составная часть единой иммунонейроэндокринной системы. Отсюда крипторхизм предка, помимо влияния на конституцию, экстерьер и интерьер потомка, оказывает соответствующее негативное воздействие на его нервную систему, прежде всего психику, и на его здоровье. При этом вовсе не обязательно, чтобы данный потомок крипторха также оказался крипторхом: наследуются нарушения эндокринной регуляции, а крипторхизм — лишь свидетельство ее серьезного расстройства (так же, как он может быть и причиной этого расстройства).

Приведу выдержки из «Сообщения о новейших данных зарубежной науки и крипторхизме у собак», сделанном Н.Н. Ролле на Комиссии племенного разведения Федерации служебного собаководства ЦК ДОСААФ СССР 19 декабря 1968 г.

«Американские ученые Хэмфри и Уорнер (1956) тщательно изучали в течение 20 лет наследование и проявление крипторхизма, наблюдая все особенности собак-крипторхов у специально разводимых «в себе» для этих целей немецких овчарок. Вот результаты их исследований: проведено длительное наблюдение и обследование 37 овчарок-крипторхов. Среди них было 11 двусторонних крипторхов, из этих последних у 9 вообще не было сперматогенеза, у остальных двух наблюдались тяжелые половые расстройства. С точки зрения половых функций из 26 монокрипторхов у 11 наблюдались тяжелые расстройства, 1 был стерильным, у 5 были расстройства легкие и средней тяжести. С точки зрения экстерьера из 37 крипторхов 29 значительно превышали стандарт роста, 23 были физически недоразвиты, имея ослабленную конституцию. С точки зрения рабочих качеств из 37 крипторхов 2 были полными кретинами, абсолютно непригодными к дрессировке, у 5 наблюдалось замедленное образование и быстрое угасание условных рефлексов, у большинства остальных наблюдалось понижение тормозных реакций и повышенная возбудимость.

Установлено, что крипторхизм несет с собой целый комплекс паталогических изменений в организме. Исследователь Кох, работавший с различными породами собак (спаниели, овчарки и др.), в труде «Наследственные пороки у домашних животных» утверждает, что с крипторхизмом связаны такие врожденные дефекты, как укорочение шерстного покрова, периодические экземы, винтообразная закрученность хвоста, незаращение неба, нарушение цикла пустовок, выпадение слизистой оболочки влагалища у сук в период пустовки, ненормальность поведения при щенении (пожирание щенков), эпилепсия, гидроцефалия, эпи- гипоспадия и др. А английские ученые Хилберт и Хэмильтон («А.Б.А.», 1960) прямо заявляют, что результатом гипофизарной гипофункции у крипторхов является проявление последними признаков евнухоидизма с характерной диспропорцией скелета — чрезмерным ростом, высоконогостью, часто связанных с искривлением предплечий, косолапостью и разметом, — недоразвития половых органов, отставания в общем физическом развитии и ослабления конституциональной крепости…

Из всего этого следует вывод, что крипторхизм не является изолированным пороком развития, а является результатом врожденной дисфункции желез внутренней секреции…

Наследственное ли явление крипторхизм?

Исследователи разных стран: Хартли (1948), Кох (1955), Распер (1960), Уитней (1949—1958), Штаубер (1965), Кохер (1963), Тайер (1956) — единодушно утверждают, что крипторхизм наследуется, причем наследуется он не изолированно, а в комплексе со всеми другими паталогическими явлениями, вызываемыми нарушениями гормональной корреляции в организме».

Доктор Марка Бернс в книге «Генетика собаки и успешные системы разведения» (Эдинбург-Лондон, 1966) пишет: «Для нас теперь несомненно, что крипторхизм у собак сопровождается также общим снижением конституциональной крепости и ослаблением иммунобиологических свойств, поэтому следует только поощрять дискриминацию крипторхов в выставочных рингах, даже если бы они могли и не передавать этот порок своим потомкам».

Что Ингул крипторх, случайно обнаружили только на третьем году его блестящей племенной карьеры (в то время не практиковалась обязательная проверка кобелей на крипторхизм, хотя крипторхов, если таковых выявляли, в разведение не допускали). И тогда для спасения Ингула, а главное, во имя спасения «чести мундира», выставочный комитет Московской городской выставки 1950 г. «принял беспрецедентное решение — не считать крипторхизм пороком! Несмотря на протесты отдельных судей, решение это осталось в силе, а затем при составлении сборника Положений и Инструкций по служебному собаководству ЦК ДОСААФ СССР (1956 г.) вопрос о крипторхизме вообще был обойден молчанием, что дало возможность узаконить этот порок в служебном собаководстве. Потомки Ингула — крипторхи, а одновременно с ними и другие крипторхи широко вошли в породу.

Племенной комиссией Федерации служебного собаководства СССР был составлен далеко не полный список крипторхов, которые использовались в разведении д 1968 г. В этом списке 35 кобелей-крипторхов» (Е.Н. Орловская, там же).

Пятнадцать лет крипторхи использовались в разведении немецких овчарок. За это время почти все, за самым малым исключением, поголовье, находившееся в руках любителей, оказалось породненным на крипторхов, а многие собаки были выведены в многократном инбридинге на них, прежде всего на Ингула и его внука, крипторха же, Тайшета (вл. Свешников). И потомки крипторхов разительно изменились. В их конституции, экстерьере и поведении проявились все признаки нарушения эндокринной регуляции, характерные для данной патологии.

Е. Н. Орловская далее пишет: «Сильно увеличился рост за счет удлинения костей конечностей, появилось огромное количество светлоокрашенных короткошерстных собак. Часты стали хронические экзематозные заболевания, которые диагносцируются как авитаминозы.

Совершенно естественно, что вслед за ростом увеличилась и вся масса тела собаки, что повлекло за собой более выпрямленные углы конечностей, т. к. они в данном случае обеспечивали телу большую устойчивость. Вслед за укороченной лопаткой стала более отвесной пясть и шея получила более высокий выход. Все это привело к тому, что собака такого размера и такой конфигурации потеряла характерные только для немецкой овчарки плавный и широкий шаг и продуктивную стелющуюся рысь. Сюда же надо отнести и довольно большой процент неполнозубых собак…Совершенно не характерна для немецкой овчарки узкая, удлиненная голова со сглаженным переходом от лба к морде, опущенная и легкая морда, что помимо последовательных корреляционных изменений, является типичным недостатком Ингула. Я бы сказала, что в Ингуле были заложены и определены все перечисленные недостатки экстерьера, которые благодаря родственному разведению на этого крипторха, переросли в пороки и увели породу не только от немецкого стандарта, принятого как международный, но и от нашего стандарта тоже…

Увеличение роста и массы тела повлекло за собой потерю подвижности. Появилось много собак незлобных, медленно и вяло работающих, а также собак с ослабленными тормозными реакциями, которые для работы в естественных условиях не пригодны». Кстати, сам Ингул, хотя его обучал лично один из лучших московских дрессировщиков того времени, на задержание работать не мог из-за отсутствия злобы.

Рост овчарок увеличивался спонтанно и вместе с тем утрачивались нормальные пропорции сложения. Остановить этот процесс какой-то корректирующей селекцией или подбором было совершенно невозможно. Популяция вышла из границ стандарта без всякого на то желания «кинологов» ДОСААФ. Тем оставалось лишь поднимать и поднимать верхний предел роста в стандарте, достигнув в итоге 72 см. Фактически же отдельные экземпляры забирались и за 80-сантиметровый рубеж. Не замечать неординарности происходящего более было невозможно. И некоторые деятели от собаководства поспешили заявить, что, мол, все так и было задумано, и что, оказывается целеустремленными усилиями советских селекционеров создана новая порода — восточноевропейская овчарка, хорошо приспособленная к нашим климатическим условиям и прочая, и прочая, что до сих пор можно услышать из уст любого апологета ВЕО.

Интересно, что появление этого названия (оно родилось гораздо раньше, примерно в 1950 г.) было всего лишь незначительным эпизодом во всеобщей кампании «борьбы с космополитизмом». Никакого официального решения о переименовании породы в нашей стране не было. Одни называли ее по-прежнему немецкой, а другие, наиболее рьяные «патриоты» — восточноевропейской овчаркой. Но когда облик собак настолько сильно изменился, новое название стало палочкой-выручалочкой, позволило состроить хорошую мину при плохой игре.

Таким образом, восточноевропейскую овчарку никто специально не выводил как новую породу или новый тип породы. Она была получена лишь в результате безответственности, безграмотности и глупости функционеров ДОСААФ из Московского городского и Центрального клубов, из Федерации служебного собаководства. Не выдумывая задним числом никаких мифов, сегодняшним сторонникам ВЕО надо осознать простое: восточноевропейская овчарка — популяция наследственно больных немецких овчарок. Утверждающие иное либо заблуждаются по незнанию, либо осознанно лгут.

Могло ли не произойти появление «водосточной овчарки», даже если бы крипторхи какое-то время использовались в разведении? Вполне возможно. Если бы постоянно присутствовал отбор собак по рабочим качествам, свойственным породе немецкая овчарка, если бы производители обязательно и поголовно тестировались на испытаниях по следовым, защитным и общекомандным навыкам и эти тесты были бы сложными, тогда крипторхи и их потомки в первые же годы селекции с высокой степенью вероятности были бы отсеяны и не имели бы практических шансов «заразить» все поголовье своей дурной наследственностью. Ведь они в абсолютном большинстве своем так или иначе малопригодны для сложной и напряженной работы, отчасти из-за отклонений в психике, отчасти из-за утраты физических качеств. Но, увы, нормативы ОКД и ЗКС, что были приняты в ДОСААФ как обязательные для служебных собак, не отличались особой изощренностью и не требовали от овчарки наличия хоть каких-нибудь талантов. А в дальнейшем даже эти «инвалидные нормы» все более упрощались и формализировались, и однозначно увязать этот процесс только и можно было, что с неуклонным ростом дебильности ВЕО. Именно тогда, с «восточниками», нашим дрессировщикам впервые пришлось осваивать игровую методику дрессировки. Иным способом заставить бесхарактерных собак кусать дресскостюм было невозможно, а других среди ВЕО было немного.

Однако же, когда на каждое «если бы» находится свое «к сожалению», логичным будет предположение, что появление ВЕО не результат случайного стечения обстоятельств, а закономерное следствие, происходящее из самой сути порочной системы собаководства в ДОСААФ. И это значит, что пока существует такая система, появление «восточников» в том или другом варианте, в той или другой породе неизбежно и представляется лишь делом времени.

И все-таки, что могло бы статься с отечественным поголовьем НО, будь к нему судьба благосклоннее? А вдруг в какой-то степени правы те, кто подобно Марианне Чекаловой («О двух типах немецкой овчарки», журнал «Друг» №1, 1992) считает, что якобы проводился специальный отбор по служебным качествам и приспособленности овчарок к суровому климату, или, как утверждает Евгений Розенберг («Еще раз об овчарках…», там же), что армия и, главным образом, НКВД стремились получить очень крупных собак, производящих «фундаментально-государственое впечатление на окружающих», и, выполняя этот заказ, в ДОСААФе вывели «восточников»?

Нет-нет, НКВД своих грехов хватает, зачем на них еще собак вешать! Пустые враки, будто энкаведешникам нужны были устрашающе-огромные овчарки. Уж чего-чего, а прагматизма в таких делах печальной славы ведомству было не занимать: для караульной службы ГУЛаг обладал отменным (если вообще не лучшим в стране) поголовьем овчарок отечественных пород. Немецкими же овчаркам для конвоя и розыска внутренние войска (так же как и армия и пограничники) комплектовались почти исключительно путем закупки у населения через клубы, причем в службу продавались собаки, как правило, для племенного использования негодные или ненужные. Закупочные цены были так низки, что выгоднее было, приобретая с десяток собак, выбраковывать семь-восемь из них, чем разводить и выращивать щенков в питомниках. Торжествовал принцип «числом поболее, ценою подешевле», характерный для всей советской затратной экстенсивной экономики: если выполнялись валовые показатели поставки собак, то за счет выбраковки худо-бедно обеспечивалось и качество ремонта поголовья. Поэтому обратная связь между потребителем и поставщиком направлена была не на повышение качества «товара», а на выполнение и перевыполнение плана по количеству. Вот так отсутствие здоровых рыночных механизмов способствовало искажению истинной картины состояния поголовья породы. Это во-первых.

Во-вторых, свое разведение НО в этой системе тоже было — на Дальнем Востоке и Северо-Востоке, на территории Дальстроя, где клубов собаководства не существовало, а привозить собак издалека обходилось слишком дорого и трудно. Так вот, когда весь Союз уже привык к «восточникам», там все еще разводили вполне соответствующих немецкому стандарту овчарок, ярко окрашенных, крепко сложенных, с прекрасными рабочими качествами. Жесткая требовательность к пользовательной ценности производителей, дрессируемости, следовым способностям, неприхотливости и т. д., в сочетании с «холодным» содержанием в условиях сурового климата, однозначно могли дать — и дали — только такой результат. У Георгия Владимова, кстати, в «Верном Руслане» очень точно описаны эти овчарки. Такими вот уже в 60-х годах, вероятно, могли быть все наши «немцы», если б из них не сделали «восточников».

И в-третьих, о служебных качествах ВЕО. Да если бы эти выродки могли в работе не то чтобы превзойти нормальных немецких овчарок, но пусть приблизительно равняться с ними, разве поборники разведения последних нашли бы столь широкую поддержку в армии, погранвойсках и МВД? В том-то и дело, что если из немецких овчарок того времени едва ли одна из десяти не годилась для службы, то среди «восточников» лишь одного из десяти можно было хоть к какой-нибудь работе приспособить. И то «со скрипом».

Также невозможно глупы утверждения и о специфической приспособленности ВЕО к работе в тяжелых климатических условиях. Ведь подавляющее большинство племенных собак этой популяции обитало в условиях квартирных и при этом никакой специальной служебной нагрузки не испытывало. В питомниках же содержание «восточников», сравнительно с «немцами», доставляло гору проблем: в холод они мерзли, в жару задыхались, корм усваивали плохо, зато регулярно собирали на себя всевозможные болезни…

Хотя группа специалистов во главе с известными судьями Евгением Яковлевичем Степановым (ныне покойным) и Еленой Николаевной Орловской, привлекая аргументы ученых селекционеров и ветеринаров, пыталась прервать порочную практику разведения крипторхических животных, их усилия долго не приносили успеха. «Крипторхов продолжали использовать в племенном разведении с завидной интенсивностью, а такие клубы как Харьковский, Воронежский, Саратовский, Тульский, стоявшие в те годы на правильных, научно обоснованных позициях недопущения крипторхов в породу и всемерно избегавшие необоснованных родственных спариваний, получили от Центрального клуба служебного собаководства прямое официальное указание резко сократить использование в плане разведения иноклубных, чужекровных кобелей и вести линию крипторха Ингула» (Е.Я. Степанов «О перспективах дальнейшей работы с породой», доклад на совещании в Федерации служебного собаководства ДОСААФ УССР, май 1974). «Восточники» превращались в породу крипторхов. «На Кировской областной выставке в 1964 году было 24%, на Пермской областной в 1965 году — 26%, на Горьковской областной выставке в 1966 году было 33,3% крипторхов среди кобелей младшей возрастной группы. Цифры астрономические, но реальные. Взяты они из официальных судейских отчетов об экспертизе собак на этих выставках» (Е.Я. Степанов, там же). Процветала неполнозубость: то и дело попадались ВЕО с отсутствием сразу четырех-пяти, а то и более премоляров. Широкой популярностью пользовалась шутка насчет фразы в описании собаки: «Зубы изредка встречаются».

В 1965 г. под напором группы Степанова и Орловской президиум Всесоюзной Федерации служебного собаководства принял решение считать крипторхизм дисквалифицирующим пороком. С 1968 г. было запрещено инбридировать на крипторхов в пределах родословной. Но эти полумеры уже не могли спасти вырождающуюся популяцию.

В 1969 г. Центральный Комитет ДОСААФ был вынужден запросить ученых ряда крупных научных учреждений и те прислали свои отзывы, в которых содержались самые нелицеприятные оценки качеству работы с породой и настоятельные рекомендации создать новые линии со здоровой наследственностью, используя для этого импортных собак. Деятели досаафовского собаководства поняли, что их положению и карьере грозят серьезные неприятности и не на шутку перепугались. Защитная мера была предельно простой: спрятать выводы ученых «под сукно» и сделать вид, будто ничего не случилось.

Но борьба за породу уже приняла новый характер. Осенью 1973 г. Днепропетровский клуб, а весной 1974 г. президиум Федерации служебного собаководства Украины приняли решение о восстановлении поголовья полноценных немецких овчарок. На Украине стараниями Днепропетровского клуба и много лет тесно с ним сотрудничавшего Е.Я. Степанова имелось некоторое количество собак, которые, хотя и разводились по стандарту ВЕО, не имели крипторхов в своем происхождении. Они и овчарки, завезенные из ГДР, стали основой нового разведения. В централизованный план племенной работы на 1975 г. были включены 86 сук и 16 кобелей (из, соответственно, 100 и 33 имевшихся). Для обозначения этих собак впоследствии использовалась аббревиатура УПГ — украинская породная группа.

Разведение немецких овчарок на Украине возглавили судьи Всесоюзной категории Е.Я. Степанов и Е.Н. Орловская. Все украинское поголовье было разделено ими на две группы — не имеющих крипторхов в происхождении (группа А, включившая в себя УПГ и собак иностранного происхождения) и собак — потомков крипторхов (группа Б). Обе группы подлежали разведению «в себе»: А — централизованному племенному, Б — децентрализованному пользовательному (исключительно для нужд армии и народного хозяйства). Постепенно собаки группы А должны были вытеснить все поголовье группы Б.

Результат разведения овчарок со здоровой наследственностью не замедлил сказаться. Уже второе поколение потомков собак группы А соответствовало международному стандарту. Конечно, на собаководов, привыкших к трамваеподобным белесым «восточникам» с гусиной осанкой и медлительными движениями, вид сравнительно небольших и головастых, широкотелых, ярко окрашенных и темпераментных овчарок производил в первый раз даже шокирующее впечатление. В «немцах» не находили ни аристократического благородства форм, ни величавости и внушительности. «Фи, какие-то кошки, а не овчарки!», — такой приходилось слышать регулярно. Но кто знал толк в рабочих задатках собак, тот принимал «немцев» сразу. Именно благодаря рабочим качествам немецкие овчарки уверенно и быстро завоевывали уважение и симпатии, где только ни оказывались (см., например, статью М. Рудашевского в журнале «Canis» №1-1990).

Как раз в те годы в ГДР произошел упоминавшийся выше ошибочно форсированный поворот в разведении. В Россию оттуда продавались, в основном, овчарки из медленно прогрессировавших, по части прочности верха и дисплазии тазобедренных суставов, линий. Но зато они отличались великолепным здоровьем, силой, темпераментом, изумительным поведением. Эти линии в самой ГДР в скором времени были вытеснены более «выставочными» потомками Экса ф.Ридштерн и Пушкасса ф.Хаус Химпель. На Украине же они переживали свой второй расцвет. И если бы централизованное разведение продержалось хотя бы лет десять-пятнадцать, то весьма вероятно, что сейчас мы могли бы гордиться своими овчарками перед кем угодно.

Использовавшиеся производители и их потомство нередко отличались такими качествами, которые сегодня могут показаться фантастическими. Начиная с того, что дрессировать этих собак было сплошным наслаждением (они с юного возраста, от молочных зубов, отличались выраженным прилежанием, жаждой к работе, «ели глазами» дрессировщиков и с редкой сообразительностью понимали и делали все, что от них требовалось), и заканчивая страшной физической силой (были собаки, играючи отрывавшие куски резины от «мазовской» шины), они превосходили буквально во всем собак любой другой породы. Владельцы задиристых псов (безразлично, кавказских овчарок или догов) быстро поняли, что когда на пустырь выводят погулять «немца», лучше отвести своего забияку в сторонку. Прохожие, еще вчера без стеснения отпихивавшие коленкой «восточников» на тротуарах, даже самой воспитанной и спокойной немецкой овчарке старались предупредительно уступить дорогу: слухи о мгновенных расправах над хулиганами распространялись удивительно быстро.

Честно говоря, не все было совершенно в тех немецких овчарках. Так, среди кобелей часто встречались «однолюбы», годами не привыкавшие к новым хозяевам. Или, например, суки в кобелином типе, с проблемами течек и щенности — обратная сторона экстремальной мужественности — были не такой уж редкостью. Но значительная большая часть поголовья обладала исключительно здоровой конституцией. Многим ли сейчас будет понятно, каких овчарок тогда с пиететом называли «саблезубыми»? У которых при закрытой пасти из-под губы торчали кончики верхних клыков. Восхищенный вздох сопровождал на «Днепровском» семинаре демонстрацию слайда, запечатлевшего показ зубов Гундо ф.Хаус Крюгер: его клык, толщиной и длиной не уступавший двум фалангам большого пальца хозяйки, своим видом производил ошеломляющее впечатление.

Тем собакам часто не хватало прочности верха и длины голени. Однако и при таких конструктивных недостатках они могли бежать без устали часами, уже только за счет одной отличной выносливости организма. Но отдельные особи обладали просто превосходным телосложением.

Впоследствии этот богатейший потенциал с уже оформлявшимися линиями и семействами остался невостребованным, его отвергли ради новой моды.

Позиция, занимаемая Степановым и Орловской, была проста и открыта. С украинским поголовьем они работали официально: по приглашению ЦК ДОСААФ УССР и разрешению Всесоюзной Федерации служебного собаководства, выполняли поручение украинской федерации по воссозданию популяции наследственно здоровых немецких овчарок. При этом они соблюдали положения и инструкции, общие для всей системы служебного собаководства ДОСААФ СССР. Первоочередной задачей считали численное увеличение наследственно полноценного и генеалогически разнородного поголовья НО, планомерное распределение получаемого потомства по клубам Украины и, вместе с этим, постепенный охват централизованным планированием племенной работы всех украинских клубов. Далее намечалось ввести специальное тестирование собак на предмет пригодности для разведения по качествам характера, статистический учет данных по наследственности производителей и т. п.

Федерация служебного собаководства Украины подчинялась республиканскому ЦК ДОСААФ и потому могла проводить до известной степени независимую политику в отношении разведения. И можно было надеяться, что центральные органы собаководства ДОСААФ СССР отнесутся к «эксперименту» в масштабах одной республики достаточно лояльно. Более того, вполне вероятным представлялось, что при благоприятном стечении обстоятельств ЦК ДОСААФ СССР мог дать прямые директивные указания по проведению аналогичной работы с породой в клубах всего Советского Союза.

Будучи приверженцами централизации по-досаафовски, то есть административно-командной системы управления собаководством, Степанов и Орловская работали внутри и по правилам этой системы, но против ее ошибок. Однако же, если ошибки являются следствием органических пороков системы, не наивно ли надеяться, что система сама поддержит борьбу против себя. Наверняка она, рано или поздно, ополчится против нарушителей своего спокойствия. Известно, что никакая успешная реформа не может затронуть лишь один уровень сложившейся структуры или системы, но требует, пусть незначительного, но общего ее реформирования, значит, грозит положению каждого из ее «винтиков». И естественная защитная реакция системы, направленная на поддержание стабильности существования системы, подразумевает отражение всяких попыток внести даже частичные перемены.

Стало быть, противник был определен неверно. Степанов и Орловская боролись против ошибок системы, а им противостояла сама система. Но об этом чуть позже.

Вслед за Украиной немецкая овчарка начала свое победоносное шествие по всему Союзу. Сначала отдельные любители, а за ними один за другим российские клубы служебного собаководства старались раздобыть щенков этой породы и отказывались подчиняться директивным указаниям Центрального клуба Всесоюзной Федерации. Днепропетровск и Казань, средоточия разведения НО, стали центрами притяжения для всех пылких ее поклонников. Незабываемым ореолом романтики окутаны слова «Днепр» и «Волго-Донской регион» в памяти тех, кто в те годы выступил против, казалось, всесильного в служебном собаководстве клана функционеров ДОСААФ. В России разведение немецкой овчарки развернулось в эпопею борьбы с чиновным устройством служебного собаководства, с засильем косности и невежества, в нем царивших. Это было для нас не просто собаководством, а образом жизни, потребностью души, символом личной свободы от диктата авторитарной системы.

Иерархическая клубная структура распадалась, мощь ДОСААФ постепенно таяла. Но эти процессы, одновременно, косвенно ударили по работе Орловской и Степанова, послужили существеннейшей причиной для атаки на них, последовавшей со стороны Всесоюзной Федерации.

Хотя многие российские клубы, занявшиеся разведением НО, поддерживали деловые контакты с клубами Украины, пользовались помощью Степанова и Орловской в организации племенной работы, то есть в некоторой степени были причастны к решению общей задачи по созданию генеалогически структурированной популяции немецких овчарок, еще большее их число не стремилось к скорейшей централизации и отнюдь не желало жертвовать завоеванной самостоятельностью даже во благо породы. К тому же Орловская и Степанов вовсе не спешили расширить свою украинскую «епархию» за счет российских клубов; они, повторюсь, строго придерживались правил, принятых в ДОСААФ, которыми им отводились определенные рамки деятельности — границы Украины.

Мощным дезорганизующим фактором для российских клубов на тот момент оказалась нарождающаяся коммерциализация разведения — стремление к быстрой наживе (хотя чаще — к быстрой окупаемости недешево обошедшихся собак) все большего числа владельцев племенных овчарок, обычно — импортных кобелей. Когда из-за ограниченности в стоимости щенков и вязок, традиционно налагавшихся местными клубами, когда по причине отсутствия, по мнению владельцев кобелей, подходящего маточного поголовья, а когда из-за плохих личных отношений, нередко владельцы отказывались использовать собственных производителей в разведении «своего» территориального клуба. Другие клубы, заинтересованные в скорейшем приобретении щенков или приоритетном использовании кобеля, охотно предоставляли свою «крышу» для оформления «левых» вязок. По различным мотивам включались в разведение и собаки, отвергнутые от племенной деятельности Степановым и Орловской. При этом «разведенцы» порой пренебрегали не только перспективами развития поголовья, но и, что особенно опасно, существенными недостатками поведения. В частности, далеко идущие отрицательные последствия имело широко практиковавшееся использование в разведении недрессированных собак, а равно собак с «липовыми» дипломами.

При таких обстоятельствах не могло быть и речи о целенаправленном создании генеалогических структур популяции. Стихийное начало брало верх над организованным процессом. Обуздать коммерциализацию, канализировать другие опасные тенденции можно было только изменив саму систему регулирования разведения. Реальным был один вариант: заимствовать организационные принципы собаководства в ГДР. Брать там не только собак, но и методы работы с ними. Когда бы центральной фигурой в собаководстве стал квалифицированный заводчик, клубная система разведения отжила бы свое, ее можно было бы реорганизовать и создать новый, работоспособный центр. Следовало изменить правила допуска в разведение, ввести испытания пригодности и отбора, аналогичные ЦТП и «Керунгу». Такие мероприятия вполне возможно проводить централизованно, наравне с главными выставками. С их помощью можно безоговорочно отсеивать собак, фенотипически непригодных, а это стало бы лучшей агитацией за разведение только абсолютно хороших, «пригодных» и «отборных» овчарок. И централизованный план разведения в итоге можно было бы заменить дающими право выбора рекомендациями по подбору и запретом опасных сочетаний.

Но на Украине реорганизовывать существовавшую систему никто бы не стал, она абсолютно устраивала Степанова с Орловской, а в России если кто и мог, то не решался.

Существовали и другие проблемы, например, касающиеся дрессировки. Обучить немецкую овчарку приемам ОКД и ЗКС было делом нетрудным, кроме разве что дурацкой выдумки — «перехвата». (Имея врожденное качество прочной хватки, «немец», как правило, не разжимая челюстей, терзал схваченный рукав дрессхалата и не обращал внимания на замах фигуранта другой рукой. Это качество, ценное как свидетельство стойкости характера, нещадно штрафовалось на испытаниях по ЗКС и соревнованиях по летнему многоборью.) Чтобы доказать подлинные преимущества НО в работе и четко выявлять недостатки поведения, требовалось изменить нормативы, постепенно ввести вместо ОКД и ЗКС испытания, аналогичные немецким. Но и на это никто не решался ни на Украине, ни в России — изменение нормативов испытаний, таким образом, оставалось никем не оспариваемой прерогативой Всесоюзной Федерации.

А бывало еще и так. Владелец собаки, смелой и послушной, по каким-то личным соображениям отказывался представить ее на испытания. И гордо заявлял: «Я и так собакой доволен, а хотите ее вязать — вяжите без диплома, или пишите — диплом первой степени». Что делать, во многих клубах именно так и поступали. И вместе с тем, также не испытывали, но вязали некоторых овчарок с плохим поведением. В конце концов, запись «ОКД-I, ЗКС-I» стала пустой формальностью и в расчет почти никем не принималась. Это способствовало ослаблению внимания к рабочим качествам, что в дальнейшем обернулось существенными потерями.

Серьезный ущерб развитию поголовья принесло то, что во многих клубах руководители разведения стали улучшать восточноевропейских овчарок «чистыми немцами». Получавшееся гетерозисное потомство первых генераций отличалось мощью сложения и, в массе, хорошими рабочими качествами. Этих собак охотно закупали для службы. Конечно, замкнув их разведение «в себе», нельзя было ожидать сохранения полученных качеств, поскольку крипторхическая наследственность вскоре неминуемо бы себя проявила и поголовье опять скатилось до прежнего уровня ВЕО (что позднее и случилось в ряде клубов). Поэтому «полукровок» из поколения в поколение перекрывали кобелями-»немцами». В результате сгладилась ранее четко обозначенная граница между немецкой и восточноевропейской овчарками, что вводило в заблуждение многих собаководов — ведь ряд «полукровок» по всем фенотипическим параметрам определенно превосходил худшую часть «чистых» немецких овчарок. Быстрое увеличение количества «полукровок» сильно сдерживало рост численности «чистой» НО, а это, в свою очередь, со временем способствовало сужению кровной базы последней и утрате ценных «рабочих» линий.

Увы, с этим связан один из очевидных просчетов Е.Я. Степанова и Е.Н. Орловской. Они не хотели признавать восточноевропейскую овчарку отдельной породой (и, конечно, имели на то полное основание), хотя этот тактический ход напрашивался сам собой. Более того, он не один раз был подсказан как союзниками, так и противниками — его надо было лишь услышать — и также имел не меньшие формальные обоснования. Используя его, т. е., например, раздельно проводя экспертизу на выставках, можно было затормозить процесс получения «полукровок», прямо называя их метисами и, вследствие этого, отказывая им в выставочной оценке и племенном использовании. «Чистые» НО и «чистые» ВЕО получали бы свои оценки в соответствии с собственными стандартами и подлежали бы разведению «в себе», как того, в общем-то, и хотели основатели украинского разведения немецких овчарок. Тогда агония «восточников» не затянулась бы до наших дней. Они бы потихоньку вымерли, оставшись в нашей памяти примером волюнтаризма и зоотехнической безграмотности тех, кто их «вывел».

Степанов и Орловская не только не сделали этого шага, но и сами допускали случаи использования кобелей НО на суках-»восточницах» для улучшения пользовательных характеристик собак группы Б, чем, фактически, провоцировали процесс получения «полукровок» в клубах России. Согласно их принципиальной позиции, «полукровки», как мало в них не оставалось бы крови ВЕО, все равно несли крипторхическую наследственность и относились к группе Б, то есть считались «восточниками». Но для тех российских клубов, где симпатизировали немецкой овчарке, однако боялись гнева центральных структур ДОСААФ, путь поглотительного скрещивания (не озадачиваясь прогнозом дальнейшей судьбы поголовья) был сиюминутно выгодным компромиссом: можно разводить собак с хорошими фенотипическими качествами и считать их «восточниками» — ведь Орловская и Степанов тоже так считают — и в силу этого не иметь принципиальных разногласий и поддерживать бесконфликтные отношения со Всесоюзной Федерацией.

Другой аспект этой же проблемы — нарастающее внутри клубов и между ними противостояние владельцев ВЕО и сторонников немецкой овчарки. Считая этих собак разными породами, можно было перевести конфликт в область конкурентных отношений, что, безусловно, закончилось бы абсолютной победой НО и ее любителей. Но прямое противопоставление немецкой и восточноевропейской овчарок в рамках одной породы, затрагивая личностный фактор владельцев, так свойственный нашему собаководству и так много значащий в нем, порождало массовое недовольство владельцев ВЕО, а это, при их многократном численном преимуществе, то и дело перерастало где в коллективные жалобы на «произвол» Степанова, Орловской и их последователей, а где и в открытую травлю «немчатников».

Что ж, следовало учитывать: проведение хирургических операций без наркоза чревато смертью пациента от болевого шока и, всяко-разно, не вызывает у него чувства симпатии к врачу, какими бы добрыми побуждениями тот ни руководствовался.

Ввиду реальной опасности своему благополучию, Всесоюзная Федерация и Центральный клуб служебного собаководства в скором времени обрушили шквал репрессий на «немчатников», избрав лучшим способом защиты нападение. И ловко обернули упомянутые просчеты в свою пользу. Первым делом, последовательно трансформировали наименование «восточников». Из фактически заявленной как новая порода «восточноевропейской овчарки» сначала получилась «немецкая (восточноевропейская) овчарка», а затем «немецкая овчарка восточноевропейского типа». Эта казуистика обманула многих недотеп и также в немалой степени подтолкнула клубы к разведению «полукровок». Правда, поначалу не только разведение «чистокровных» немецких овчарок, но и улучшение ими ВЕО отнюдь не поощрялось функционерами ДОСААФ всех уровней, пока в получении «полукровок» они не распознали очевидный вариант стратегии своего спасения. «Грешных» разведенцев, дерзавших использовать в племенной работе «немчуру», обвиняли, за неимением лучших аргументов, в отсутствии патриотизма, пресмыкательстве перед Западом и прочем, тому подобном, вплоть до… пособничества фашистам!

Образчиком высочайшего мастерства в демагогическом манипулировании фактами может служить доклад председателя племенной комиссии Федерации служебного собаководства СССР тов. Поповой Л.К. Вот как она прокомментировала принципиальную позицию Е.Я. Степанова и Е.Н. Орловской.

«В группу «Б» /они предложили/ отнести все основное наше поголовье, якобы, пораженное «геном крипторхизма», и с этой группой вести работу по размножению с целью передачи получаемых собак в армию и народное хозяйство, т. е. практически предлагалось снабжать армию собаками, у которых в связи с поражением «геном крипторхизма» есть серьезные пороки, в том числе и в поведении.

Намечалось, что постепенно группа «А» должна вытеснить группу «Б».

Призывая к борьбе с «геном крипторхизма», на самом деле данные товарищи начали борьбу за уничтожение целой популяции, сложившейся в результате влияния отечественных условий и требований к породе. Подписав свои доклады, тт. Степанов Е.Я. и Орловская Е.Н. зачеркнули всю историю работы с породой в Советском Союзе, в которой они сами принимали немалое участие. Кроме того, они перечеркнули труд многих государственных питомников, а также селекционеров, отдавших служебному собаководству большую часть жизни…

При разделении поголовья на группы, как и следовало ожидать, группа «А» оказалась малочисленной и не отвечающей требованиям отечественного стандарта. Собаки данной группы поставлены в исключительные условия: им отдается предпочтение на выставках, и, получая завышенные оценки, они занимают первые места в рингах. Для продажи щенков от собак группы «А» установлены завышенные цены, что породило спекуляцию и нездоровый ажиотаж вокруг этого поголовья. Здесь же нашли свое место и дельцы, которые продают и платят за этих собак колоссальные суммы…

Нас познакомили с учетными карточками на собак группы «Б» — лучших представителей породы, имеющих в прошлом отличные оценки за экстерьер и служебные качества. Имея карточки, обработанные т. Орловской Е.Н., с резолюцией «не вязать», руководство клубов избавилось таким образом от большей и лучшей части племенного поголовья.

Клубы потеряли не только большую часть актива, но и рядовых членов клуба, которые остались верны отечественному поголовью и отстранились от работы, т. к. их участие в мероприятиях клубов стало бессмысленным…

— Большую опасность представляет разведение собак, имеющих рост на нижнем пределе отечественного стандарта, а зачастую и меньше. При таком однообразии порода не может прогрессировать…

— Сторонники разведения собак группы «А» очень часто подчеркивают преимущество завезенных из-за рубежа производителей в отношении способностей к дрессировке. С этим трудно согласиться. Все мы знаем, что для проявления рабочих качеств необходимо поставить на должную высоту работу по подготовке дрессировщиков и собак, но следует отметить, что этому вопросу уделяется недостаточное внимание как во многих клубах страны, так и на Украине в частности… Таким образом, и данное положительное свойство, приписываемое завезенным из-за рубежа производителям, при отсутствии качественной работы с ними можно поставить под сомнение».

Как все это назвать? Бесстыдный жонгляж фактами и безбожная демагогия. Но насколько умело они использованы! «Оцените красоту игры», господа читатели.

А вот к каким выводам, основываясь на приведенных обвинениях, пришла комиссия Федерации. Читаем далее в докладе Поповой.

«1. Изданные доклады /Орловской и Степанова/ и решение по ним, будучи распространенным по многим клубам страны, нанесли большой вред собаководству не только на Украине, но и по Союзу, и создали нездоровую обстановку во многих клубах страны, которая выражается в трате сил на борьбу между сторонниками одного и другого течения.

2. Огромный вред нанесен делу воспитания молодежи в духе советского патриотизма, чему способствовало очернение не только качества отечественного поголовья, но и всей общественности, принимающей участие в многолетней племенной работе, а также ажиотаж вокруг собак группы «А» и спекуляции ими.

3. Клубы Украины потеряли большое количество актива и членов клуба в связи с порочащими обвинениями собак группы «Б».

4. Систематически нарушается Положение о племенной работе, утвержденное ЦК ДОСААФ СССР, что выражается в использовании производителей, не имеющих оценок за экстерьер и дрессировку, а также собак с отклонениями в строении зубной системы. /Не имел оценки экстерьера и диплома по дрессировке один-единственный кобель — импортированный из ФРГ Маркус ф.Зандеснебен (вл. Ойстрах), допущенный к племенному использованию специальным решением, ввиду особой ценности его происхождения. Маркус оказался хорошим производителем. Что же касается отклонений в строении зубной системы, то оба приведенных в содокладе Ф.М. Лужкова примера присуждения собакам с неправильным прикусом оценки «отлично», учитывая предвзятость комиссии, более чем сомнительны. — А.В./

5. При судействах на выставках нарушаются правила проведения экспертизы и присуждения оценок, а также требования отечественного стандарта. Собакам, не отвечающим требованиям нашего стандарта, присуждаются завышенные оценки.

6. В клубах Украины отсутствует зоотехнический учет и подготовка кадров специалистов для ведения нормальной селекционной работы».

Не нужно особого умения читать между строк, чтобы понять, чего на самом деле добивались господа функционеры. И добились. Материалы этого и других докладов («Информационные материалы. О заседании Президиума Федерации служебного собаководства СССР от 25 ноября 1977 г.», М.; 1977) дали Президиуму Федерации формальные основания для принятия следующего постановления:

«1. Обязать Федерацию служебного собаководства УССР:

а) коренным образом перестроить племенную работу с немецкой (восточноевропейской) овчаркой и вести ее в соответствии с принятыми в СССР стандартами собак и существующими Положениями о племенной работе;

б) укрепить племенную комиссию Федерации УССР и клубы служебного собаководства хорошо подготовленными специалистами-разведенцами;

в) отменить указание об использовании брошюры с докладами тт. Степанова Е.Я. и Орловской Е.Н. «О состоянии породы собак немецкая овчарка в клубах ДОССАФ УССР и перспективах дальнейшей работы с ней», разъяснив при этом клубам о ее ошибках и неправильных указаниях;

г) оказать клубам служебного собаководства УССР практическую помощь в организации племенной работы на местах;

д) потребовать от судей правильно и принципиально проводить экспертизу служебных собак в точном соответствии с утвержденными стандартами;

е) провести аттестацию судейского состава, отстранив от участия в экспертизе всех слабо подготовленных и непринципиальных судей;

ж) организовать подготовку и переподготовку судейского состава;

з) отстранить от племенной работы тт. Степанова Е.Я. и Орловскую Е.Н., деятельность которых оценена Президиумом Федерации служебного собаководства СССР как неправильная…

3. За грубые нарушения ст.3 «Положения о судьях и судейских коллегиях по военно-техническим видам спорта в организациях ДОСААФ», выразившиеся в систематических умышленных нарушениях стандарта породы немецкая (восточноевропейская) овчарка, и «Инструкции по методике и технике экспертизы служебных собак», утвержденных ЦК ДОСААФ СССР, чем нанесен большой ущерб служебному собаководству в СССР:

а) лишить тт. Степанова Е.Я. и Орловскую Е.Н. судейского звания;

б) запретить тт. Степанову Е.Я. и Орловской Е.Н. любую деятельность в племенной работе и в судействе во всех клубах служебного собаководства ДОСААФ без согласования с Федерацией служебного собаководства СССР и ЦК ДОСААФ СССР».

В лучших традициях того времени постановление было принято единогласно.

Что же Орловская и Степанов? Они оказались не готовыми к такому обороту дел. Они ждали сопротивления Федерации, если так можно выразиться, в области идейной, где научно обоснованные аргументы являются единственно верным оружием. А получилось: «Он хочет переспорить пистолет. Такой большой, а как дитя. Интеллигент!» И, будучи законопослушными гражданами, Евгений Яковлевич и Елена Николаевна подчинились силе. Оставили собаководство.

Объективно говоря, даже в то «застойное» время возможность выбора имелась. И был шанс на победу. Открытый отказ признавать вышеприведенное постановление нашел бы самую горячую поддержку у массы «немчатников», которые долго еще продолжали надеяться, что не сегодня-завтра «шефы» выйдут из тени и тогда вокруг них консолидируются разрозненные российские клубы и ужо покажут паршивому ДОСААФу, где раки зимуют. Даже не создавая официально новой общественной организации, а координируя работу любителей НО, что называется, «из подполья», можно было постепенно, и все же достаточно быстро перетянуть значительную часть клубов России на свою сторону и оставить Федерацию «королем без королевства». Но, не признавая другого способа управления процессами собаководства, кроме привычной схемы административно-командного руководства, Е.Я. Степанов и Е.Н. Орловская не могли решиться на разрушение структуры служебного собаководства ДОССАФ, а в «партизанской войне на выживание», которую приходилось вести «немчатникам» России, им виделось, прежде всего, деструктивное начало, которого они не могли одобрить ни под каким видом.

После выхода постановления для любителей немецкой овчарки настали самые трудные времена. Если на Украине они уже имели определенный перевес в силах и справиться с ними союзной Федерации было совсем не просто, то на матушке Руси их обкладывали как волков, со всех сторон. Те, в большинстве своем небольшие клубы, в которых «немчатники» до этого успели захватить лидирующие позиции, подвергались непрерывному давлению, всевозможным ограничениям и запретам, проверкам и ревизиям. Обкомы и областные клубы ДОСААФ напускали на них и ОБХСС, и прокуратуру. Но где там было тяжелодумному и неповоротливому ДОСААФу, возглавлявшемуся весьма недалекими (за крайне редким исключением) начальникам, раздавить идею, все более и более овладевавшую массами, а значит — как нас учили в школе — становившуюся силой. Немецкая овчарка в ту пору привлекала к себе самых талантливых, честных, стойких и предприимчивых собаководов, прежде всего из молодежи, которой не слишком был ведом страх перед тоталитарно-бюрократическими машинами. «Немчатники» были свежее и грамотнее, учились на ходу не только кинологии, но и быстро перенимали у противника методы крючкотворства, закулисных интриг и подковерных схваток. Не такой уж трудной оказалась наука бить врага его же оружием. И ответные выпады куда чаще достигали цели: у начальства из областных клубов рыльце-то бывало еще в каком пушку!

Там, где немецким овчаркам не давали хода в «чистое» разведение через клубы ДОСААФ, придумывались самые разные хитрые маневры: создавались клубы и кружки юных собаководов, общества при спортивных и культурно-просветительских организациях, питомниках. Всесоюзная Федерация не успевала запрещать новые формы организации племенной работы с породой. «Живучесть» и приспосабливаемость «немчатников» поражали воображение. Запретят им разведение в КЮСах — вяжут собак через клуб другой области. На это потребуют, чтобы членами клуба были только жители данной территории — уже оформлена, якобы, аренда или фиктивная продажа собаки. И все это сопровождалось непрерывным потоком жалоб во все, какие только можно, инстанции на произвол ДОСААФ, пока у властей не лопалось терпение. Вердикт «вы — общественные организации, сами разбирайтесь друг с другом» был равносилен признанию самостоятельности и независимости. Хотя этим противостояние не заканчивалось, но игра, что называется, шла уже в одни ворота.

Федерация и Центральный клуб еще дважды пытались вернуть себе утраченную монополию на власть, используя довольно незатейливый трюк. Объявляли о введении единой формы родословной карточки о непризнании любых других в системе ДОСААФ. Если в первый раз этот фокус вызвал смятение, а кое-где и легкую панику (как же быть, на выставки не допустят, щенков покупать не станут!), то к повторному его применению отношение на местах было почти насмешливое — иммунитет легко выработался. Ведь вся централизация выдачи племенной документации «а ля ДОСААФ» велась к напечатанию новых бланков и рассылке их по сохранившим верность «центру» областным и краевым клубам. Осилить большее Центральный клуб был не в состоянии. Но там, где есть распределение, обязательно есть и утечка. С тех пор на Птичьем рынке к обычному ассортименту добавился специфический товар — бланки родословных. В общем, это начинание было успешно дискредитировано. Обходные пути, как всегда, отыскались. «Верхи» опять не смогли, а «низы» приспособились.

Согласно естественным закономерностям общественного развития, чем скорее развиваются центробежные процессы, тем более усиливаются тенденции центростремительные. Это вызвано тем, что у слишком быстро обособившихся составных частей бывшего единого целого гораздо больше общих проблем, чем различий. И для того, чтобы поддерживать свое существование на прежнем уровне, им приходится взаимодействовать. Настоящий необратимый распад системы назревает долго и для него характерно постепенное нарастание противоречий на всех уровнях. В данном случае, вполне понятно, клубы «немчатников» нуждались в своем новом центре, но таком, который смог бы сплотить их общие усилия, не отнимая в то же время их самостоятельности в работе с поголовьем. В России таковым могло стать складывавшееся объединение клубов Волго-Донского региона, тон в котором задавал Татарский республиканский клуб. На Украине центром кристаллизации традиционно был Днепропетровск.

После ухода из собаководства Степанова и Орловской на роль новых лидеров в среде любителей немецкой овчарки выдвинулись люди, пользовавшиеся известностью как ученики и последователи Евгения Яковлевича и Елены Николаевны. Однако же, безоговорочным авторитетом новые «вожди» не обладали. Значит, авторитетной должна была быть идея, которую они могли выдвинуть. И такая идея — крайне соблазнительная — легко нашлась. Концепция ее, практически осуществлявшаяся где-то с 1979 по 1985 гг. представляла собой примерно следующее:

— Единственный ориентир для нас — НО современных линий ГДР.

— Догнать ГДР мы сможем лет через «дцать», если только не будем использовать многих пригодных для разведения кобелей, но, устроив им отсев той же интенсивности, что и в Германии, станем отбирать из сотни пригодных одного «головного». И вязать почти исключительно «головных» производителей. (Стоит ли задумываться над тем, что у нас отсутствуют аналогичные немецким предварительные стадии селекции — оценка пометов, оценка молодняка, обязательная дрессировка, испытания на пригодность для разведения, «кёрунг» — и нет статистической оценки качества потомства. И весь наш выбор «головных» кобелей заключается в оценке происхождения и выставочном успехе.)

— Из Германии к нам и так идет не тот по происхождению племенной материал, что ценится на выставках в ГДР. Значит, немцы поставляют почти брак, заведомо бесперспективных собак. Пройдя же через третьи страны (Польшу, Бельгию и т. д.), к нам приходит брак из брака. Посему следует отвергнуть использование кобелей, завезенных не напрямую с родины породы, а из их потомства вязать только сук.

— А чем, спрашивается, УПГ лучше чешско-польско-бельгийских «немцев», если у нас они выведены через брак в десятой степени? Долой «упэгэшек»! Использовать только сук. (И что с того, что в любом виде животноводства генеалогическое разнообразие поголовья предпочтительно, что именно различиями определяется возможность эволюционного прогресса.)

— В Германии, получая «головных» собак, почти не обходятся без инбридинга. А наши «шефы» (так частенько называли Орловскую и Степанова) избегали инбридинга, как могли. Что ж, долой политику «шефов»! Инбридинг, инбридинг, инбридинг! (А сколько собаководы ГДР потеряли в своих овчарках из-за узкой кровной базы, кто знает?)

Да-да, история была еще та. Р-революционный держите шаг! Мы пойдем другим путем! И с нами Поливанов, с нами Гена Северин… А дедушка Крылов, между прочим, говаривал:

«Как в людях многие имеют слабость ту же,
Все кажется в других ошибкой нам;
А примешься за дело сам,
Так напроказишь вдвое хуже.»

Ну мы и напроказили. Азартные, но слепые щенки, мы вляпались в эту белиберду по самые уши. Трудно было в нее не поверить: вот каталоги выставок, вот анализы родословных, вот статьи в «Дер Хунд’е». Изучение здания немецкого собаководства мы начали с черепицы на крыше и покраски стен. Когда же добрались до устройства фундамента, было уже поздно. Собачий-то век короток. А что касается просчетов Вернера Дальма (он руководил разведением НО в ГДР после Г. Хирша), да разве мы смели об этаком помыслить? На гэдээровское разведение мы смотрели сквозь розовые очки. И, разумеется, даже не скопировали тамошних ошибок. У нас получилась, скорее, жуткая карикатура на эти ошибки.

Так начался «новый этап работы с породой». Начался не с отбора овчарок по работопригодности и не с испытания качеств характера или изучения наследственности рекомендованных для широкого использования производителей, а с массированной пропаганды престижности выставочных успехов. Мода враз двумя ногами влезла в наше разведение НО и словно на дрожжах стала расти, быстро вытесняя здоровые принципы, ради которых, собственно, эта каша и была заварена.

За каких-нибудь пять лет мы потеряли лучшую, ценнейшую часть племенного материала. В этом траурном списке те же УПГ, представлявшиеся Степанову и Орловской счастливой возможностью избежать вынужденной инбридизации и имевшие наследственность куда как чистую, сравнительно с очень многими импортными производителями. И потомки Ксеру дю Буа де Фонтенель, передававшего исключительные рабочие качества и железное здоровье через любые сочетания на две-три генерации вперед. Почти бесследно растворился богатейший набор производителей линии XIII A, одно происхождение которых было гарантией высочайшей пользовательной пригодности. Перечислять можно, увы, долго. Все это поначалу «ушло в матки», а сейчас… Сейчас клички этих собак можно встретить разве что в родословных «полукровья». Всё-то мы профукали. И ради чего?

Единственным достижением от использования производителей из новых восточногерманских «модных» линий стало определенное улучшение строения опорно-двигательного аппарата, и в первую очередь — верха. Зато вместе с прочным верхом их потомство — а вскоре это было почти все наше поголовье — обрело массу отрицательных свойств. Вслед за поздним физическим формированием (с чем, конечно, смириться было нетрудно) массово проявились и все заметнее усиливались инфантильные черты характера. Если прежде овчарка на первом году жизни, а то и сразу после смены зубов уже чувствовала себя взрослым бойцом, полноправным членом семейной «стаи» и защитником хозяина, то тут щенячье поведение могло запросто растянуться лет до двух, а то и на всю жизнь. Причем крайне неприятной особенностью оказалась болезненная чувствительность к воздействию со стороны хозяина, когда даже храбрая и стойкая в схватке с противником собака при первом подозрении на гнев «вожака» моментально «гасла» и впадала в угнетенное состояние. Дрессировать таких было противно до тошноты. За этими поведенческими признаками абсолютно не проглядывалось истинной овчарочьей сути. Но имелось однозначное сходство с характерами волко-собачьих гибридов. Впрочем, кто-кто, а экзальтированные девицы, которые вместе с натиском моды переполнили клубы «немчатников» и к тому времени составили, ввиду своего численного превосходства, мощный оплот для проталкивания очередных идейных изысков упомянутых «вождей», так вот, эти девицы считали «волчьи» аномалии поведения своих собак за проявления «интеллигентности» и ума. Тогда и началось превращение наших овчарок из служебных в «спортивных».

К злобности и смелости собак нового поколения поначалу претензий не было, а темперамента хватало через край — уже не редкостью были НО с безудержным желанием двигаться, словно педаль тормоза у них полностью отпущена, а газ выжат до предела. А вот действительный показатель способности шевелить мозгами — умение принимать верные самостоятельные решения, что у охотничьих собак называется мастерством — определенно стремился к нулю. Наряду с ним таяло главное породное качество — жажда работы. Их освободившееся место все чаще занимали маниакальные формы поведения — общее доминирование половой, пищевой и апортировочной реакций. Между прочим, с чьей-то легкой руки «чокнутость на апортиках» многими считалась даже желательной для рабочей овчарки.

Немного времени понадобилось, чтобы среди победителей крупнейших выставок появились собаки с очень слабыми характерами и даже откровенно трусливые. Мало того, среди них попадались экземпляры совсем не блестящие по экстерьеру, движениям и выносливости (достаточно вспомнить одного Затана ф.Калькбрух). Чрезвычайно интересно было наблюдать, как на Днепропетровской выставке, где год-другой назад овчарки бегали буквально на измор (и впереди тогда действительно оказывались лучшие «рысаки»), осмотр в движении прекращался, лишь только лидирующая группа выдыхалась и становилось ясно, что еще через пять-десять минут вперед придется переставлять совершенно иных собак. Результаты экспертизы беспардонно определялись по одному только происхождению собаки.

И, тем не менее, игра в гэдээровское разведение еще продолжалась. Но принимала иногда такие гротескные формы, что хотелось смеяться и плакать одновременно. Например, когда на «Днепре» в 1985 году «проверялось» поведение кобелей-призеров старшего и среднего классов, тест был настолько несерьезным, что впору было требовать выполнения его от колли. Немецкая овчарка, взятая на поводок, должна была отразить нападение фигуранта и вынести легкий удар хлыстом. А сработали, что называется, полторы собаки. Остальные, среди которых присутствовал широко использовавшиеся и тогда, и впоследствии производители, шарахались от поднятого хлыста, прятались за владельцев… Впечатление неописуемое!

Говорить об организованном разведении работопригодных немецких овчарок после такого уже не приходилось. Закономерный итог культивирования модных извращений. Короче, финиш. Приехали! Как там у Ивана Андреевича:

«Левей, левей — и с возом бух в канаву!
Прощай, хозяйские горшки!»

Ясное дело, что доведя само понятие «немецкая овчарка» до абсурда — а трусливая немецкая овчарка, использующаяся в разведении и возглавляющая выставочные ринги, есть втройне абсурд! — дальше над породой можно было измываться как угодно.

Что ж, новых фокусов долго ждать не пришлось. Попытка «прокатиться на хвосте» разведения ГДР закончилась для «корифеев» — и они это понимали — полным фиаско. Но открыто признаться в этом для них, полюбивших вкус власти над умами «собаководствующих» масс, означало бы крах репутации, а вместе с тем, понятно, утрату всей сладости почивания на незаслуженных лаврах. Уже знакомые мотивы, не правда ли? Разумеется, меркантильные интересы здесь тоже имели место быть. Нашим неудавшимся теоретикам и практикам Большого Собаководства ничего не оставалось, как выбрать путь человека, прыгающего со льдины на льдину при переправе через весеннюю реку. Останавливаться нельзя, поворачивать назад — тем более. Авось кривая вывезет! Поспешно меняя ориентиры и раздувая ажиотаж вокруг каждой новой «звезды рингов», тут же отбрасывая все, что ценилось еще вчера, в мусорную корзину, они баламутили вконец растерявшихся «немчатников» и добились-таки своего. Собаководы, понимавшие несостоятельность политики Северина, Поливанова, Ульяновой и иже с ними, не обладали адекватными возможностями влияния на все более расширявшийся круг неофитов. Тем более, что этот круг шире и шире охватывал не столько сторонников полноценных служебных собак, то есть действительно любителей породы, сколько торопившихся самоутвердиться приспешников моды и дельцов от собаководства, которым «до лампочки» были все морали и принципы. Потому кто-то из непожелавших смириться с деградацией поголовья замкнулся на работе только в своем клубе, кто-то просто «вышел из игры», а многие приняли эти новые, флюгерные ее правила. Поле брани осталось за модой и «корифеями», утвердившимися в легкой роли ее законодателей.

Очень много лет назад некий ан-Наззам сказал: «Когда исчезнут знающие, хороводить будут глупцы. Заблуждаясь сами, они еще потянут за собой всех остальных». Известное дело, с течением времени люди не меняются. Их только сильно испортили, помимо — по Булгакову — квартирного, многие другие вопросы. К сожалению, в свою очередь портимые людьми, изменяются собаки, и — не в лучшую сторону.

С 1985 года «Днепр» неудержимо пустился во все тяжкие. Разом были забыты хвалебные слова о высочайшем зоотехническом уровне разведения в ГДР. Будто и не было аргументов за приоритет функциональных показателей, за эмпирический путь формирования представлений о совершенном экстерьере, в конце концов, за серый окрас, которые до этого щедро рассыпались в докладах на семинарах, что в Днепропетровске, что в Поволжье. Новая путеводная звезда, по странному стечению обстоятельств, воссияла для нас именно тогда, когда в ГДР качнулись к использованию производителей из западногерманских кровных линий. Конечно же, этой путеводной звездой стало «выставочное» разведение ФРГ.

Все же исполнить вдруг такой крутой поворот, идя под всеми парусами, «корифеи» немного побаивались. Чтобы любители немецкой овчарки проглотили новую наживку, не разжевав, требовалось подпустить еще дурману. Одним заявлением типа «Канто Арминус — наш идеал» здесь было не обойтись. И потому силами «Днепра» выдвинули идейку о современных, для разных этапов развития породы, конструктивных типах сложения немецкой овчарки. Ей и сейчас оперируют многие собаководы, говоря о «треугольном» типе гэдээровских и «овальном» или «яйцеобразном» — западногерманских овчарок. Эта некритически воспринятая массами глупость базируется на простом зрительном обмане, возникающем при поверхностном взгляде на профильный силуэт собаки. Доказательство сему элементарнейшее. Стоит снять контур с фотографии, например, того же Канто Арминус или любого другого выставочного чемпиона «овального типа» и проделать с ним некоторые манипуляции (удлинить, при той же постановке, задние конечности на половину длины плюсны, сохранив общие пропорции длин сегментов, и, несколько удлинив передние конечности, сместить их чуть вперед, т. е. сделать более острым угол локтевого сустава), как мы получим силуэт… типичной НО восточногерманских кровей, если уж не абсолютно «треугольного» типа, то сильно к нему приближенной. То есть, разница между силуэтами представителей «овального» и «треугольного» типов, если они оба обладают крепким верхом и нормально развитой грудной клеткой, заключается в разности и в соотношении длин передних и задних конечностей (смотрите иллюстрации).

К слову сказать, столь очевидный факт как коротконогость собак «выставочных» линий ФРГ дает интересную пищу для размышления. Если вспомнить, что не так давно большинство западногерманских собак были очень крупного (и часто — запредельного по стандарту) роста, что насытивший все и вся своими кровями Фелло цу ден Зибен Фаулен имел 67 см в холке, что культивировавшиеся долгое время овчарки гиеновидного типа при крупном росте имели короткие задние ноги, то возникает следующая гипотеза. Что, если глубокий корпус этих собак ФРГ есть свидетельство того, что генотипически они отличаются от «гигантов» недавнего прошлого лишь наличием генов (вероятно, рецессивных), обусловливающих коротконогость? Существуют факты, которые иначе объяснить трудно. Во-первых, регулярное появление очень высокорослых — за счет большой длины конечностей — собак от разных сочетаний «чистых» западногерманских кровей. Во-вторых, почти обязательное получение таких «лошадей» от сведения производителей кровей ФРГ с собаками, происходящими из «чисто гэдээровских» линий.

Ну а теперь, уважаемый читатель, коли у Вас есть экспертская категория, раскрасьте силуэты «под ГДР» в серый цвет и прикиньте, каких оценок Вы бы таких собак удостоили? «Хорьков», как это сейчас принято? И за что? За «несовременный тип», то бишь… за большую длину рычагов?

Несмотря на столь явную нелепость, идейка о «конструктивных преимуществах» выставочных овчарок ФРГ попала, что называется, «в яблочко». Ей поверили почти все «немчатники» тогдашнего Советского Союза и стали интенсивно использовать в разведении, начиная с Сердогели Олтена, всех подряд венгерских, а затем польских, чешских и, наконец, западногерманских собак, наплевав на мгновенно «устаревших» овчарок ГДР, в которых вскоре перестали бесплодно отыскивать черты «овального типа».

Это была уже катастрофа. Любители породы со стажем, преданные идее разведения немецкой овчарки с высокой работопригодностью, глядя на подраставший молодняк, полученный от производителей новомодного течения, видели в нем обновленных «восточников», а дельцы и неофиты, объединенные погоней за модой, «прогрессивный этап в работе с поголовьем». Во взаимном непонимании дело дошло до анекдотов. Например, когда в ответ на возмущенные реплики по поводу демонстрировавшихся и «побеждавших» в ринге узкоголовых, «тонкоклювых», беднокостных и плоскогрудых животных (дескать, какие из них служебные собаки!), владельцы и поклонники изящных шавочек вполне убежденно возражали: это не служебная порода, а спортивно-рысистая! И смех, и грех.

Впрочем, то, что это во всяком случае «не служебная порода», в МВД, да и в погранвойсках поняли достаточно скоро. Ныне всё их ведомственное разведение базируется на кровях производителей, завезенных из ГДР и Чехословакии. Хотя эти крови вовсе нельзя назвать «исключительно рабочими», но рядом с теми НО, что используются в любительском разведении, они — золото высокой пробы. Поскольку, попытавшиеся как-то поработать с современными «эфэргэшниками», милиционеры-кинологи плюются до сих пор. А как не плеваться, посудите сами, если эти животные ни для содержания, ни тем более для выращивания в условиях питомника, как правило, непригодны, ввиду хлипкости здоровья. Если злобностью и смелостью, хотя бы в удовлетворительной степени, обладает едва ли десятая их часть. А физическую силу, гарантирующую действительное, а не показушное задержание, а, наряду с силой, стойкость к болевым воздействиям многие ли из них имеют? Нет, весьма редкие. И зачем патрульному милиционеру таскаться с таким полудохлым довеском, если даже у того вся родословная забита кличками чемпионов?

Однако же, вернемся к последовательности, в которой развивались события.

Окончательно убедившись в бесплодности своих попыток «задавить» самостоятельное разведение НО в клубах России, Всесоюзная Федерация и Центральный клуб стали искать такой компромиссный вариант решения проблемы, при котором они могли бы удержаться у кормила (и у кормушки) служебного собаководства. Ведь их критическое положение к тому моменту усугубилось появлением новых общественных собаководческих объединений (типа «Фауны»), которые потенциально способны были перетянуть из ДОСААФ — и перетягивали — владельцев не только немецких овчарок, но и собак других пород. И потому начались заигрывания ДОСААФа с «Днепром» и «Волго-Донским регионом», на которые «верхушка» последних охотно откликнулась. Чтобы доказать свою лояльность, ДОСААФ устроил в 1987 году 1-ю Всероссийскую выставку немецкой (восточноевропейской) овчарки, где — неслыханное дело! — «восточников» затерли на задний план. Вот выдержка из отчета о выставке: «…по происхождению к немецким овчаркам восточноевропейского типа из представленного поголовья относится только 39 собак (31,7%). Все эти собаки прошли или оценку «хорошо» или в конце оценки «очень хорошо».

К этому добавили умопомрачительный вывод: «…действующий в настоящее время стандарт немецкой (восточноевропейской) овчарки требует уточнений»!

Чем не жертва ферзя (то бишь, ВЕО) в попытке выиграть качество? Понятно, отнюдь не качеством поголовья собак был озабочен ДОСААФ, а качеством своих властных позиций. Именно ради последних (читай, ради своих выгод, своих шкурных интересов) функционеры ДОСААФ готовы были пренебречь ранее столь громко ими провозглашенными принципами и идти на союз хоть с чертом, не говоря уже о «проколовшихся» лидерах «немчатников». У этих-то положение было тоже не слишком надежное, потому им на руку оказались мир и союз с центральными структурами досаафовского собаководства.

В 1987 г. на Днепропетровской выставке почетным гостем был заместитель начальника Центрального клуба А.А. Агафонов (ныне начальник ЦКСС), а еще один сотрудник Центрального клуба И.Л. Швец даже выступила на семинаре. На том самом, где преподнес слушателям свою «биомеханическую модель» Е.Л. Ерусалимский.

Эта «модель» подводила лженаучное и, к тому же, весьма путаное обоснование под «овальный конструктивный тип» и, таким образом, под новое направление разведения. Но так уж получилось, что воспринятая на слух и перегруженная обилием ученой терминологии, она не получила должной критической оценки ни тогда, на семинаре, ни сразу после. И создала своему творцу славу авторитетного специалиста в вопросах биомеханики и кинологии.

Получив столь существенное идейное подкрепление, «корифеи» разведения НО уже совершенно спокойно отбрасывали как все условности, так и очевидные факты. Только что прошла выставка Волго-Донского региона, на которой в средней, кажется, группе вторым был Змей с Нового Света (вл. Мокрушин), кобель с потрясающей силы ходом. Спрашиваю судью, ныне покойного Ю.В. Никифорова, отчего Змей не первый. Получаю ответ: «Судья должен думать о перспективах разведения. Крови Змея для нас отработаны и дальнейшего интереса не представляют». Понятно, ладно. И вот, буквально через неделю, на выставке в Днепропетровске, Змей оставляется в группе «хорьков», которых даже не осматривают на рыси (так, дали пробежаться кружок трусцой и всё). Подхожу к экспертам, спрашиваю почему. Прошу сравнить Змея на ходу с лидерами ринга. Мою просьбу поддерживает присутствовавший в качестве зрителя Никифоров. В ответ следует категорический отказ и не менее категорическая резолюция: с такой лопаткой он не может хорошо бегать! После этого подхожу к Никифорову, грустно восседающему на заборе. Говорю, что не вижу принципиальной разницы в подходе к оценке у него и у днепрян. Никифоров только расстроено махнул рукой.

Что ж, мода есть мода. Она самодостаточна и не нуждается в практических доказательствах правоты.

Такой бездоказательный подход к экспертизе и, само собой разумеется, к разведению, как нельзя более устраивал деятелей из Всесоюзной Федерации и Центрального клуба служебного собаководства. (Как, впрочем, и всех прохиндеев, начетчиков и дельцов с судейскими билетами в кармане, кои не знают и не любят работы со служебными собаками, а стало быть, ничего и не понимают в качествах настоящих овчарок. Зато, нахватавшись верхушек и зазубрив сотню-другую кличек, они с легкостью втирают очки людям, только что прикоснувшимся к собаководству, безрассудно раздают оценки в рингах и лепят победителей, нимало не утруждая себя заботами о будущем поголовья. Стоит ли ждать от них пользы для собаководства? Эпигоны моды, у них другие заботы, они ж этим кормятся. И потому безответственно портят все, к чему только ни прикоснутся.)

Однако в 1987 г. Центральному клубу после «Днепровской» выставки пришлось смущенно утереться: не вписались в поворот, прозевали — мода изменилась! В Перми, на Всероссийской выставке впереди прошли «гэдээровцы», а через два месяца в «Днепре» — «эфэргэшники». Потому Первую Всесоюзную выставку немецких овчарок Центральный клуб проводил уже полностью по образу и подобию Днепропетровской. И судьями на «немцев» пригласили Вербицкого, Северина, Ульянову, Архангельскую, Петрову, Крикливченко, словом, почти полный набор «Законодателей моды». Потому на этот раз спели в унисон. А экспертиза ВЕО проводилась в отдельных рингах. И это был последний гвоздь, забитый Центральным клубом в крышку гроба «восточников».

Вот что об этом писал в обзоре выставки В.С. Вербицкий, главный судья. «…На данной выставке в ринги ВЕО допускались собаки, которые могли иметь в родословной и более 50% кровей импортированных производителей…Попытки улучшить строение корпуса и конечностей у собак путем вязок сук восточноевропейского типа с кобелями, импортированными из-за рубежа, либо от импортированных родителей, в последнее время стали часты, достаточно большое количество собак, полученных в результате таких вязок, было выставлено в рингах восточноевропейской овчарки…Следует отметить, что эти собаки, как правило, имели более крепкую линию верха, лучшие конечности и, соответственно, лучше двигались, что привело к возглавлению такими собаками рингов восточноевропейской овчарки. Можно отметить, что эти собаки относительно лучше прошли и проверку нервной системы… Видимо, такое разведение, как переходный этап от восточноевропейской овчарки к немецкой, вполне допустимо для больших клубов, ранее занимавшихся разведением только национального типа немецкой овчарки.» Из чего следует: кто хочет заниматься «полукровьем» и «водостоками» — занимайтесь, но Центральный клуб отныне интересуют только «немцы».

Восточноевропейская овчарка все еще не исчезла с лица земли. Хотя, если «чистые» ВЕО где-то и существуют, то лишь в совершенно незначительных количествах. В массе же своей это типичные полукровные собаки, в родословных которых от одной четверти места до трех и более занимают клички «немцев». И разведением их нынче пробавляются либо люди абсолютно невежественные в биологии, либо фанатики. А для фанатизма, как и для моды, логика нехарактерна, доказательства излишни. На этом тему «восточников» можно считать закрытой. Хотелось бы надеяться. Оговориться нужно потому, что место ВЕО занимают, точнее сказать, уже заняли «выставочные немцы», которые ничуть их не лучше.

Да, ничуть. Ибо процент пригодных для практической работы собак среди «восточников» в годы их апогея и среди нынешних «выставочных» НО одинаков. А это главный критерий. И нечего оглядываться на имитацию проверки характера, иногда устраиваемую на выставках. В абсолютном большинстве своем «выставочные эфэргэшники» натасканы на хватку за рукав расплодившимися повсюду дрессировщиками «игровой школы». Любое болевое воздействие (не размахивание мухобойкой над спиной собаки, а сильный удар хлыстом) быстро показывает, чего на самом деле стоит такое «задержание». А отдай фигурант собаке защитный рукав, и мало какая из них не убежит, довольная, с трофеем в зубах. «Тряпичники» почти поголовно. Поэтому в реальных условиях большинство из этих жучек, даже имеющих дипломы по ИПО, задержать нападающего могут только случайно попав ему под ноги. Теоретически не исключено, что последний, запнувшись, расшибет себе лоб и потеряет сознание. А практически? Если на крупных выставках, таких как «Кубок России», в рабочем (!) классе лишь десять-пятнадцать процентов собак нападают на фигуранта агрессивно, то что говорить о массе остальных? В общем, проверив на любой из выставок всех взрослых собак на задержание с расстояния шестидесяти метров, с хорошим ударом, а затем дав им пробежаться пару часов рысью, можно убедиться, что происхождение, идущее через десятки чемпионов мира, дает им не больше, чем нежели бы оно шло через соседского тузика. Нечего, господа хорошие, обманывать себя и других, говоря, будто это и есть настоящие овчарки. Нет, «выставочные» НО фактически представляют собой сложившуюся декоративную породу, которую нужно считать таковой и разводить отдельно от «рабочего» поголовья. Они имеют на это такое же право, как и «восточники».

Любительские объединения собаководов, занимавшиеся разведением немецких овчарок, вели работу с породой не лучше и не хуже, чем ее делал тот же «Днепр» или стали делать клубы ДОСААФ, коими руководил Центральный клуб. То есть, использовали тех же производителей, приглашали тех же судей на выставки, но… были независимыми. Что само по себе, с точки зрения ДОСААФ, во все времена является крайне предосудительным. К тому же немалое число бывших досаафовских клубов игнорировало руководящие указания «центра», типа спущенного оттуда списка кобелей, которых, якобы, только и можно использовать в племенном разведении. Испробовал Центральный клуб еще раз применить испытанное средство — ввести единый бланк родословной. И тоже без особого успеха. Но «немчатники» заволновались. Ведь на этот раз Центральный клуб действовал, фактически заручившись поддержкой Днепропетровска и Волго-Донского региона. С другой стороны, беспрерывно продолжались процессы объединения и размежевания новых собаководческих структур. От этой кутерьмы очень и очень многих потянуло к упорядоченности. И здесь замаячил не кто иной, как уже известный «немчатникам» Е.Л. Ерусалимский с его идеей создания триединой (из «охотников», «любителей» и «служебников») Всесоюзной Кинологической Федерации. Этот вариант представлялся удачным компромиссом: уйти из-под спуда ДОСААФ и, в то же время, объединиться. Немалое количество клубов бросилось в Федерацию именно на этих основаниях. А многие привычно пошли туда вслед за М.А. Поливановым. Заплатили взносы, вступили, огляделись. Ан тут как тут, привычною рукою потеребливая бразды, их встречает Центральный клуб. Ай да Мстислав Александрович! Спас Центральный клуб, сдал ему «немчатников» и не за это ли получил тогда пост президента Федерации служебного собаководства? Предательство — тяжелое слово, но: сначала опороченное наследие Степанова и Орловской, затем — похеренная идея разведения немецкой овчарки с высокой работопригодностью, затем — геноцид гэдээровских «немцев» и, наконец, приведение независимых «немчатников» под руку Центрального клуба… Найдите другое название этой эпопее. Найдите слово, означающее, чем М.А. Поливанов оплатил свою карьеру в собаководстве. И не только он один, но и многие-многие разрядом помельче. Говоря словами поэта, «вы, в сущности, волки, но вы изменили породе!»

Итак, все в отечественном разведении НО вернулось на круги своя. Централизованная система с Центральным клубом во главе. Набор «авторитетов», которых, кроме меркантильных и карьеристских интересов, к породе ничто более не привязывает. И новые «восточники» (правда, у этих росточек поменьше, а движения получше). Что же дальше? Попытаемся спрогнозировать. Если все пойдет своим чередом, то популярность немецких овчарок будет падать все ниже, репутацию защитных собак они потеряют окончательно. Тогда их разведением будут заниматься — для себя — фанатики «красоты», которым нет разницы, разводить собак или кактусы. А дельцы переключатся либо на другую породу, либо, если удастся раздуть новый ажиотаж, начнут завозить овчарок «рабочих» кровей. Но поскольку организация разведения по клубам прежняя, надо полагать, и эти собаки в скором времени придут к «водосточному» состоянию. Русские — народ забывчивый. Оттого-то история у нас повторяется раз за разом, и каждый новый фарс мерзостнее предыдущего. Доколе на одни и те же грабли наступать будем? Или у нас даже условные рефлексы не вырабатываются?

Что делать, как избежать, как вырваться из этой проклятой цикличности? Выход один. Нужно уже сейчас, параллельно с «декоративным», наладить грамотное, основательное «рабочее» разведение. Сейчас, пока еще не окончательно перевелись настоящие овчарки. Нужно их собирать и разводить, попутно налаживая дисциплину разведения и создавая надежные механизмы работы с поголовьем. Такая возможность есть. Да, в конечном счете, все наше «рабочее» разведение насыщено будет импортным материалом и, вероятно, крови, с которыми сейчас придется начинать работу, окажутся вытесненными. Но механизм, организация останется. И это послужит гарантией того, что «рабочее» разведение сохранится. И что не только мы, но и оставшиеся после нас будут иметь счастье общаться с настоящими немецкими овчарками, а не с их жалкими отражениями, носящими это громкое название.

Александр Власенко. 1994 год.

Описание допусковых дрессировок для породы НЕМЕЦКАЯ ОВЧАРКА

IGP 1–3
IGP (служебное троеборье)- это международный тестовый норматив, служащий для выявления и тестирования качеств, необходимых пользовательской собаке для успешного её применения. Данная дисциплина  разработана на основе немецкой системы спортивной дрессировки собак (шутцхунд).
В нормативе IGP существует три ступени сложности (IGP-1, IGP-2, IGP-3), каждая из которых, в свою очередь, состоит из трёх разделов:

  1. раздел А – следовая работа  
  2. раздел В –  послушание    
  3. раздел С – защита

Последовательная сдача по ступеням, с 18 мес.,19 мес, 20 мес.
Обязательное условие допуска к сдаче успешно сданный норматив BH/VT  (испытания «Собака компаньон с тестированием поведения», с 15 месяцев)
        
IGP ZTP – испытания на допуск к племенному разведению. Состоит из трех разделов:

  1. раздел А – следовая работа  
  2. раздел В –  послушание    
  3. раздел С – защита

Обязательное условие допуска к сдаче успешно сданный норматив BH/VT  (испытания «Собака компаньон с тестированием поведения», с 18 месяцев)

IPO-MR 1–3 Дисциплина «мондьоринг» была разработана на основе различных комплексных ринговых нормативов, принятых в нескольких странах Европы и Америки. В нормативе IPO-MR существует три ступени сложности (MR-1, MR-2, MR-3), каждая из которых, в свою очередь, состоит из трёх разделов:

  1. упражнения на послушание;
  2. прыжки;
  3. упражнения по защите

Упражнение «ВЫБОРКА» выполняется только на уровнях сложности MR-2 и MR-3
Для участия собаки в состязаниях по мондьорингу собаке должно быть не меньше 18 месяцев.

IPO-Rиспытания собак спасателей, три уровня сложности «V»,«А»,«В», допуск с 15,18,20 месяцев соответственно. На каждом уровне сложности есть упражнения поискового этапа и упражнения проверки послушания и ловкости.
Поисковые этапы:

  1. след (RH-F);
  2. природная среда (RH-FL);
  3. техногенный завал (RH-Т);
  4. лавина (RH-L);
  5. водная среда (RH-W)
  6. работа в запаховом коридоре (RH-MT).

IHT-TS 1-3 – международные правила FCI  состязаний пастушьих собак, традиционный стиль, возраст 15 месяцев, три класса сложности.  Задача выполнить различные упражнения по пастьбе овец и уложиться во время (в зависимости от класса сложности 25,30,35 минут).

ОКД+ЗКС национальные виды дрессировки, есть правила для испытаний, соревновательный норматив более сложный. Существует национальный вид спорта двоеборье ОКД и ЗКС.

ОКДОбщий курс дрессировки, норматив с набором упражнений по послушанию, допуск к сдаче с 12 месяцев.
Включает в себя:

  1. показ прикуса, 
  2. отношение к наморднику;
  3. отношение к разбросанному корму;
  4. прекращение действия по команде проводника с последующим его возобновлением;
  5. апортировка (поднос предмета);
  6. возвращение на место по команде;
  7. комплекс (управление на расстоянии, 6 смен положения);
  8. движение собаки рядом с проводником;
  9. преодоление препятствий;
  10. отношение собаки к резким звукам.

ЗКС – Защитно-караульная служба,  норматив проверяет защитные качества собаки, а так же поисковые способности, допуск с 18 месяцев, обязательное условие сданный норматив ОКД.
Включает в себя:

  1. выборка вещи с запахом проводника, 
  2. охрана вещи;
  3. неожиданное нападение;
  4. лобовая атака;
  5. боковое конвоирование.

IGP-V - подготовительный уровень IGP разработан комиссией FCI по пользовательскому собаководству и может быть использован:

  1. В качестве допусковой дисциплины для записи в рабочий класс.
  2. В качестве условия допуска к испытаниям по IGP-1, по решению

национальной организации страны.
Состоит из трех разделов:

  1. раздел А – следовая работа  
  2. раздел В –  послушание    
  3. раздел С – защита

Обязательное условие допуска к сдаче успешно сданный норматив BH/VT  (испытания «Собака компаньон с тестированием поведения», с 15 месяцев)

Дисциплина обязательная для сдачи некоторых нормативов:

BH/VT  - испытания «Собака компаньон с тестированием поведения» , допуск к сдаче с 15 месяцев, состоит из двух послушательных разделов.
Раздел А – послушание на плошадке (на поводке и без поводка)
Раздел В – послушание в городских условиях при отвлечениях (на поводке).

Хотите лучшее соотношение цены и качества... Пишите...

Отправить